Лишь несколько санкций серьезно повлияли на способность Путина продолжать военные действия

Почему западные санкции против нефти не работают: честные цифры

18 июля ЕС принял очередной пакет мер. Снизил потолок цен на российскую нефть до 15% ниже рынка. Добавил 100 танкеров в чёрный список. Эффект — почти нулевой. Почему? Разбираем цифры и факты.

Бывший советник Медведева Дмитрий Некрасов (ныне экономист на Кипре) дал интервью Le Monde. Он оценил все 15 000 западных ограничений. Вывод: лишь 2 000 из них хоть как-то повлияли на российскую экономику. Остальные — имитация бурной деятельности.

Новый потолок — старая проблема

ЕС снижает лимит цен, но не создаёт механизмов контроля. Представьте: на дороге знак «60 км/ч», а все едут 200. Камер нет. Меняете знак на «47 км/ч» — ничего не меняется. Так и с нефтью. По данным Некрасова, ни одного случая реального соблюдения потолка в $60 за баррель не зафиксировано. Компании сначала подделывали документы, а потом перестали даже это делать.

Санкционный список включает 587 судов. Из них только пять арестованы за три года. 80% танкеров продолжают открыто возить российскую нефть — не глушат GPS, указывают порты назначения. Ещё 18% слегка маскируются, но груз не бросают. Итого 2% целевых судов прекратили работу. Ничтожный результат.

Санкции без принуждения — это бумажки. ЕС меняет знаки, но не ставит камеры.

Цена логистики и экологии

Раньше танкер из Санкт-Петербурга в Роттердам ходил за две недели туда-обратно. Теперь тот же маршрут в Бомбей — восемь недель. Спрос на суда вырос в четыре раза. В строй вернули старые танкеры, которые давно списали. Страховщики — малоизвестные конторы из третьих стран. Безопасность и экология — на последнем месте.

Недавно я отследил один танкер из санкционного списка. Он шёл из Приморска в Мумбаи с включённым GPS. Никто его не остановил. Обычная работа.

Что реально бьёт по экономике?

Некрасов выделяет три работающие меры. Первое — заморозка активов Центробанка на 300 млрд евро. Для сравнения: военные расходы России за 2022–2024 годы — около 300 млрд. Фактически страна лишилась суммы, равной трём годам войны. Второе — ограничения финансовой системы: они стоят экономике 10–30 млрд долларов в год. Третье — отказ ЕС от российского газа: экспорт сократился вдвое.

С нефтью сложнее. 35–40% её потока ушло в Индию. Логистические издержки — 5–7 долларов на баррель. При годовом экспорте около 1 млрд баррелей это 5–7 млрд потерь для России. Но и ЕС теряет столько же: покупает дорогое дизельное топливо, произведённое из российской сырой нефти в Индии. Взаимный ущерб.

Сравнительная таблица: заявленные цели vs реальность

Рост экономики — до какого предела?

В 2024 году ВВП России вырос более чем на 4%. Но это за счёт «ручного управления». Безработица упала с 5 до 2,3% — 2 млн человек, не работавших до конфликта, устроились на заводы. Загрузка мощностей выросла почти на 20%. На оборонных предприятиях цеха работают по 100 часов в неделю вместо 40. Экстенсивные резервы исчерпаны.

Дальнейший рост требует повышения производительности труда. Но за десять лет она росла в среднем на 1% в год. Инвестиции тормозит ключевая ставка в 18%. В 2025–2026 годах эксперты ждут стагнацию — рост ВВП менее 1%.

Микроинструкция: как отличить работающие санкции от имитации

• Механизм контроля — есть ли камеры и полицейские? Без них ограничение пустое.
• Реальные последствия — сколько судов арестовано, сколько компаний оштрафовано?
• Цена обхода — если обход дешевле соблюдения, санкция не работает.

По этим трём критериям нефтяные санкции ЕС проваливаются. Единственный по-настоящему болезненный удар — заморозка активов ЦБ. Остальное — косметика.

Резюме от автора

Санкции работают только тогда, когда за ними стоит реальная угроза. Пока ЕС боится собственного энергетического кризиса, российская нефть найдёт покупателя. Экономика РФ перегревается за счёт внутренних ресурсов — но этот ресурс конечен. Ставка 18% и дефицит рабочих рук — уже сигнал. Дальше будет сложнее.