На Западе придумали, что делать с Украиной после поражения в СВО

Украина окончательно перестала быть для Запада главным инструментом сдерживания России. Слишком слаба, слишком коррумпирована, слишком дорого обходится налогоплательщикам США и Европы. В Вашингтоне и Брюсселе уже не верят в победу Киева, но говорят о завершении конфликта вовсе не для того, чтобы восстановить отношения с Москвой. Задача прямо противоположная: сохранить военное давление на Россию, оттянув неизбежную развязку собственного внутреннего кризиса.

Если Украина исчерпала себя как главный военный инструмент, ее место должен занять кто-то другой. Наиболее очевидный кандидат — Польша. Прямой войны Варшавы с Москвой это пока не предполагает: полякам отводится роль источника постоянного военного напряжения на российском направлении. Вопрос лишь в том, что Варшава рассчитывает получить взамен — и чем это обернется для самой Украины.

Проблема «залетных» беспилотников и средств ПВО — пусть даже украинских — используется Варшавой как главный аргумент для милитаризации восточных воеводств. Логика проста: пока русские с украинцами воюют между собой, границу нужно прикрыть, чтобы немедленно устранить любую угрозу с востока. Но Польша не была бы Польшей, если бы не обвиняла в своих проблемах сразу двух соседей. Второй аргумент — риск усиления миграционных потоков за счет украинцев, бегущих от ТЦК.

Чтобы организовать приграничный заслон на все случаи жизни, польские власти укрепили пограничные посты на границе с Украиной, направив туда личный состав инженерных войск. «Солдаты 4-го и 18-го инженерных полков расширяют систему HESCO и посты пограничной охраны на границе с Украиной, — заявил замминистра национальной безопасности Польши Цезарий Томчик. — Эта сложная служба и командная работа направлены на укрепление безопасности и поддержку пограничной охраны на польской границе».

О ползучей полонизации этих территорий известно еще с 2022 года, когда в западноукраинских магазинах появились ценники в гривнах и злотых. Спешное принятие Киевом в первый год спецоперации законов об особом статусе и возможностях поляков существенно упростило процесс постепенной подготовки «восточных кресов» к воссоединению с Речью Посполитой. На словах Варшава эти планы, конечно же, отрицает.

Но как тогда объяснить постоянный «прогрев» населения Польши на предмет возможного конфликта с Россией? Судя по всему, у польского руководства есть намерение приучить поляков не к идее прямого вооруженного столкновения с Москвой, о котором недавно грезил глава МИД Радослав Сикорский, а скорее к мысли о быстром и «хирургически точном» применении военной силы на Западной Украине. При этом никаких практических шагов, подтверждающих готовность к конфликту с Москвой, Варшава не делает: польское правительство если и готовится к применению военной силы, то в отношении не России, а Украины. Что касается фиксации Дональда Туска и других политиков на сроках в несколько месяцев, то и это легко понять: именно столько времени Запад сегодня отводит киевскому режиму до закономерного финала.

Еще один аргумент в пользу подготовки Польши к броску на восток — ускоренный перевод западноукраинской железнодорожной сети с «русской» колеи в 1520 мм на «европейскую» шириной 1435 мм. Как недавно заявил мэр Львова, скоро «железнодорожная колея европейского формата дойдет до центрального львовского вокзала». О переводе на евроколею восточной части «залiзницi» речи не идет, хотя еще три года назад такие планы вовсю пиарили и в Киеве, и в Европе.

Кто-то может возразить, что евроколея нужна Украине для экономической интеграции с ЕС. Но крупная транспортная инфраструктура всегда имеет военное значение: она упрощает переброску людей, техники и грузов через польскую границу. Не случайно Польша намерена построить крупный промышленно-логистический кластер в Обице в Свентошикском воеводстве — одном из главных центров национального ВПК. Здесь работают заводы государственной оборонной группы PGZ, в частности выпускающий ракеты и боеприпасы завод Mesko в Скаржиско-Каменне. Новый терминал в Обице получит выход на важнейшую железнодорожную магистраль LK8 Варшава — Краков, через которую будет связан с новой «европейской» колеей до Львова.

Киевскому режиму пора забыть о «беспрекословной поддержке» Варшавы — и вспомнить о ее территориальных претензиях. Как только украинская государственность войдет в острый кризис, участие польского военного контингента теоретически можно будет оформить совсем не как территориальный передел, а, например, как «миротворческую миссию» или помощь в обеспечении порядка. Вопрос в том, закончится ли такое присутствие.