Византийский полководец Георгий Маниак

Период правления Македонской династии (867-1056 гг.) в историографии традиционно связывают с Византийским ренессансом, победами на востоке и на севере, захватом Болгарии, борьбой за Италию и Сицилию. На фоне блестящих побед, часто в ходе гражданской войны, и триумфов константинопольское общество предпочитало не замечать поражения, в процессе которых гибли целые армии и терялись огромные ресурсы страны, несоизмеримые с экономическими возможностями присоединённых земель.



Но пока империя имела ресурсы на войны, как оборонительные, так и наступательные, она имела боеспособное войско и выдающихся полководцев.

Комплектация войска снова стала такой же, как и в VI в., то есть армия для войны формировалась из боеспособных и мотивированных этносов-наёмников, при участии стратиотского ополчения.

Гражданским императорам в XI в., которые хорошо знали, как императоры-воины овладевали настоящей властью, оставляя внешние её атрибуты представителям Македонской династии в Х в., приходилось зорко следить за полководцами, постоянно претендующими стать реально действующими, а не наследственными, декоративными императорами.

Фактор борьбы за власть и ресурсы, пока они были, да и когда иссякли, был ключевым в развитии Византии, который и привёл, наконец, к непоправимым поражениям от соседних этносов и стран.

Стране нужны герои

Одним из таких, нужных стране полководцев, был Георгий Маниак, сын Геделия Маниака. Родом он был с самого пограничного востока Империи, возможно, по происхождению турок (тюрок). Свою службу он начал там же, на Евфрате. Он поражал современников, о чём писали его современники-историки и Михаил Пселл, и Атталиат:


Вильгельм Апулийский, предвзято относящийся ко всем грекам, отмечая его красоту, отказывает ему во всех добродетелях.

Как подчёркивал Михаил Пселл, он не был выскочкой, а солдатом, прошедшим все ступени службы. Его восхождение по службе пришлось на правление Романа III с 1028 по 1034 год. Вначале он был катепаном Нижней Мидии на Евфрате. Должность катепана в XI в. сравнялась с должностью дукса, руководителя пограничной провинции. Вскоре он стал стратигом Евфратских городов, провинция Ефратесия, с центром в армянской Самосата (территория совр. Турции). После чего он получил придворный титул протоспафария (от спафария – меченосца), затем патрикия и магистра.

В 1031 г. он захватил крупный центр торговли в Приевфратье, арабский пограничный город Эдессу (совр. Шанлыурфа). Делу помог случай. В городе умер правитель, а его жена влюбилась в своего турецкого раба Сулеймана. Тот, боясь, что городская верхушка ему не подчиниться, обратился к Маниаку. Маниак в свою очередь – к императору, который приказал взять город под свой контроль, дав Сулейману титул анфипата-патрикия. Но горожане отказались впустить ромеев в Эдессу, тогда Маниак проломил стену и его войска разграбили город, вернув ранее захваченные христианские реликвии.

Такого полководца и отправил император Михаил IV Пафлагонянин (1034-1041) в 1038 г. для освобождения Сицилии.

Бои за Сицилию

Василий II стал планировать поход по освобождению Сицилии ещё в 1025 г.

Сицилия была захвачена африканскими арабами в IX в. Как обычно, здесь не обошлось без предательства, как сообщает Продолжатель Феофана, турмарх Евфимий, дабы избежать наказания за насилие по отношению к монашке Омонизе, бежал к арабам. Так он поступил, можно сказать, по примеру императора Михаила II Травла (770–829), который сам женился на монашке. Евфимий был назначен арабами «царём» и привёл их войско на завоевание Сицилии. Хотя Салернская хроника сообщает другую версию.

К 831 г. арабы установили контроль почти над всем островом, они захватили Палермо, находящийся на севере. А к 60-м годам у Византии остались только Сиракузы и Тавромений (Таормина). Первая была взята после восьмимесячной осады 21 мая 878 г. и разрушена до основания, а Тавромений – 1 августа 902 г. Так была захвачена богатейшая провинция Византии. В 912 г. Тавромений был возвращён и снова потерян в 962 г.


Император-воин Никифор II Фока не оставил эту территорию без внимания, послав на её отвоевание огромное войско в 964 г. патрикия, евнуха Никиту и патрикия, своего двоюродного брата, Мануила Фоку. Внезапно были захвачены Сиракузы, Гимера (Буонфорнелло), Тавромений и Леонтины (Линтини). Важнейшие города на восточном побережье были освобождены, но горячность и боевая невоздержанность молодого Мануила, как писал Лев Дьякон, который пытался всё решить одним махом, привело ромеев к поражению в битве у Рометты (совр. Раметта) в 965 г.: арабы заманили войско в ловушку. После чего в ходе боя в Мессинском проливе был уничтожен и флот.

Василий II отдал приказ о начале отвоевания Сицилии. В Италию отправились многочисленные войска во главе со спальником Орестом, но император умер, а экспедиция в 1025 г. была отменена. Последние земли в Сицилии были потеряны ромеями в 1034 г.

Поход 1038 г.

Итак, к разрешению «сицилийской проблемы» приступил император Михаил IV, который поставил во главе экспедиции патрикия Маниака, а флот возглавил друнгарий флота Стефан Калафат, муж сестры царя, таких чиновников Михаил Пселл относил к «ничтожным людишкам». Катепаном Италия (Лонгвардия) был Михаил Спондил.

У нас нет точных данных о составе его войска. Можно предположить, что в его состав могли входить, как и в экспедиции 1025 г., русь, которую мы встречаем в Италии весь период борьбы за неё с 20 по 50-е гг. XI в. Варяги, которые также встречаются рядом с русью, одни как «моряки», другие как «кондаторы» (κονταρατουζ) – копейщики. Турки, как именовали византийцы в этот период венгров, болгары, влахи. Упомянуты в ранних итальянских экспедициях и стратиотское ополчение из фем Македонии, Опсикия, Анатолии, Фракии и павликиане. Павликиане были сторонниками манихейской ереси и компактно были переселены в Болгарию с востока, долгое время считались хорошими воинами. Участвовало и ополчение из Калабрии, были итальянцы из различных областей центральной и южной части Апеннин, включая наёмников копейщиков (conterati).


Доподлинно известно, что в состав войска вошёл отряд из 500 воинов, недавно прибывшего на службу в Миклагард, как называли скандинавы Константинополь, конунга Харальда (1015–1066).

Следует согласится с теми исследователями, которые считают, что Харальд, «сын василевса Норвегии», несмотря на свою знатность, не получил власти над всеми варягами, служившими в Константинополе. Это было не в традиции Византии, да и небезопасно для государства: наёмников возглавляли ромейские должностные лица в звании акалуф. После Сицилийской экспедиции Харальд получил достаточно скромное звание гвардейца – мангавита (дубинконосы), равного другим гвардейцам – протоспафариям (меченосцам), но звание это было выше командира пограничья. Позднее он получил звание спафарокандидата.

Другие, задокументированные участники похода, были норманны. К середине 30-х гг. ХI в. наблюдается их наплыв на юг Италии. Они приняли активное участие в борьбе с арабами в этих землях, а затем и в местных распрях. Когда Маниак прибыл в Италию, герцог Солернский Гваймарий IV был рад избавиться от таких известных персонажей, как Вильгельм Железная Рука (ум. 1046) и его братья. Они согласились идти в поход, соблазнённые будущей добычей.

Ярость нормандских всадников поражала современников. Михаил Пселл, сравнивая варягов и норманнов писал:


Несмотря на то, что пехота была неотъемлемой частью войска, основой его была конница. Все стратиоты были всадниками, наверняка и Харальд Хардрага освоил именно в византийской армии навыки управления конём. Тем не менее, норманны, выходцы из феодализированной Франции, выделялись на этом фоне умением действовать в конном бою.

Поэтому патрикий Маниак был рад приобретению таких наёмников.

Мы точно знаем, что норманнов, рыцарей, было 300 человек, 500 составляли варяги Харальда, таким образом, предположительно, всё экспедиционное войско составляло несколько тысяч человек.

В Сицилии

Итак, высадившись в Сицилии, Георгий Маниак начал осаду Мессины, важного порта, находящегося в естественной бухте Мессианского пролива. В городе были основные части сицилийских арабов, но столкнувшись, как утверждает Готфрид Маллатера, с норманнским натиском, они поняли, что это не греки, и предпочли сдаться. Город сдался, не желая подвергаться ужасам осады огромного войска. И Маниак достойно отблагодарил норманнов. От Мессины началось движение в глубь острова, мимо Рометты, где попал в засаду Мануила Фока.

В битве у Сиракуз Маниак снова разбил арабов. Вильгельм Танкред убил правителя города, тем самым обеспечил победу: с гибелью арабского полководца его воины бежали. В Сиракузах один старец указал на мавзолей Св. Люции, её тело было помещено в серебряную раку и торжественно отправлено в Константинополь.

Безусловно, в битвах этого периода полководец выступал не «главным штабом», а был прежде всего играющим тренером, он сам активно участвовал в битве, побуждал колеблющихся и постоянно подавал пример, поэтому часто полководцами становились сильные, но часто недалёкие солдаты

Что касается Маниака, то, как мы увидим дальше, он как раз был идеальный средневековый полководец, который лично делал всё то, о чём я написал.

Ромеи двинулись в центр острова, где под городом Тройна (63 км от совр. Энна) произошла битва:


Но пока, как утверждает норманнский летописец, норманны преследовали врага, греки разграбили их богатый лагерь. Когда грек, представляющий интересы норманнов, пришёл с просьбой вернуть положенное добро норманнам, он был побит палками. Позднее Маниак похвалил норманнов, обещая компенсировать им потери добычи, но, как это часто бывает, среди своих он надсмехался над ними. Тогда норманны смогли хитростью получить разрешение уплыть из Сицилии в Италию, где по прибытии они начали захват земель Византии. Крутой, а возможно, неудержимый характер Маниака был не по нраву своенравным воинам.

Аналогично историю читаем и о Харальде Суровом в своде королевских саг «Круг Земной». Харальд постоянно противостоит Гюргию (Георгию Маниаку), один великан другому, тот и другой были ростом за 2 метра. Харальд предстаёт в Саге и более хитрый, и более ловкий, бережёт своих людей, стараясь чтобы воевали греки, а когда сражается сам, врывается бесстрашно в ряды противника. Понятно, в этих хвастливых рассказах можно выделить и часть правды, так, Харальд перемещается на византийских судах, но в целом Сага повествует о необычных подвигах своего героя, которые донесли до нас два исландца, участники походов варягов в составе византийской армии, Халльдор, сын Снорри Годи, и Ульв, сын Оспака. Они-то и рассказали о взятии четырёх городов Харальдом: первый с помощью птиц, как княгиня Ольга Искоростень, что дало повод современным авторам считать, что они позаимствовали эту историю на Руси. Второй город был взят с помощью подкопа, а два других – хитростью. Один раз варяги, как обычно, играли у города в «футбол», тем самым ослабив бдительность горожан и превратив их в зрителей, а сами внезапно бегом захватили открытые городские ворота.

И, наконец, четвёртый город был взят с помощью ещё одной хитрости, когда Харальд притворился мёртвым, и когда его понесли хоронить в город, его спутники захватили его. Это совершенно «бродячий сказочный мотив».

Две истории, иллюстрирующие нравы Маниака, связаны со знатным рыцарем из Милана Ардуидом Ломбардским, сражавшимся в рядах норманнов. По одной версии, его побили палками, когда он вступился за норманнов, не получивших своей доли, по другой версии, Маниак забрал у него красивого коня, которого Ардуид добыл в поединке. В конце концов, Ардуид Ломбардский начал мятеж против ромеев в 1041 г. в Апулии.

Маниак после побед решил, что он имеет право на большее, оскорбил «словом и делом» друнгария флота Стефана Калафата (Конопатчика). За это, скорее всего, по жалобе его жены императору, он был смещён с должности и обвинён в заговоре против императора: его заковали и отправили в Константинополь. На его должность был назначен препозитарий Василий Педиадит.


В то время, как отмечал Иоанн Скилица, «из-за алчности, небрежности и беззаботности» все приобретения в Сицилии были потеряны.

Новый катепан Италии Никифор Докиан, который был им с февраля 1039 по январь 1040 г., пытался исправить ситуацию, но умер. Сменивший его протоспафарий Михаил Докиан Младший разрывался между Сицилией, где наступали арабы, и Италией, где атаковали норманны и местные «коллаборанты». Против Византии возглавил восстание лангобардский герцог, проведший молодость в Константинополе, Аргир, сын Мела. Он привлёк на свою сторону норманнов, захватив всю Апулию и Бари. Докиан Младший вошёл в Бари, но в двух битвах в 1041 г. он потерпел поражение и был вынужден отозвать из Сицилии македонцев, павликиан и калабрийцев, которые не особо могли сопротивляться натиску норманнов, но Сицилия осталась без защиты. Новый катепан Эксавгуст, сын Байона, в сентябре 1041 г. потерпел сокрушительное поражение, был взят в плен, где и умер. В Апулии у ромеев осталась только одна крепость Трани, а в феврале 1042 г. норманны и местные рыцари избрали князем и дуком Италии Аргира Барийского. Показательно, что позднее он переметнётся на сторону Ромейской империи и будет катепаном на этих землях.

Новая экспедиция в Италию

Михаил V Калафат, сын Стефана Конопатчика, пришедший к власти в 1041 г., освободил Маниака. Им же, скорее всего, он и был отправлен в Италию, где дела стали совсем плохи: арабы очистили Сицилию от ромеев, тоже делали на юге Италии норманны и лангобарды. Михаил был свергнут в апреле 1042 г., а Георгий уже в апреле воевал в Италии.

Ромейское войско Георгия Маниака прибыло в Идрунт или Отранто, город в Апулии, на побережье Адриатического моря.


В апреле 1043 г. Маниак собирает все греческие силы:


Собрал он и отряд норманнов-италийцев, которые позднее будут именоваться в византийской армии маниакатами.

Полководец взял Тарент, город в Тарентском заливе, построил крепость для защиты его на р. Тара. У норманнов, попытавшихся осадить Тарент, ничего не вышло, и Маниак захватил город Монополи на Адриатическом побережье и Матеру, графом которой недавно стал Вильгельм Железная Рука, воевавший под командованием Маниака на Сицилии. Войска Маниака учинили резню жителям этих городов. В битве у Матеры между норманнами и Маниаком победителей не оказалось.

Таким образом, Георгий Маниак в короткий срок, надо предполагать – с небольшим войском, где тоже было достаточно наёмников норманнов, будущих маниакатов, освободил большую часть Апулии. Но, как отмечает Михаил Пселл, новый, очередной царь Константин IX Мономах никак и ничем не поощрил полководца, а когда тот напомнил о себе, то решил сместить его. Дело усугублялось и тем, что Константин, ставший мужем 64-летней василисы Зои, сожительствовал семь лет с Марией Склир, будущей бабушкой князя Владимира Мономаха. Как сообщал Иоанн Скилица, Склиры враждовали с Маниаком, а брат Марии Роман Склир соблазнил жену Маниака.

И, конечно, они стали уверять Константина, что Маниак, как удачливый полководец, претендует на верховную власть.


На замену Маниака в сентябре 1042 г. был отправлен патрикий, катепан Италии Парда, протоспафария Тубаки и архиепископ Николай, которые должны были подкупить князя Аргира, сына Мела, чтобы тот перешёл к ромеям. В Отранто малоопытный Пард, «попавший во дворец с уличного перекрёстка», сидя на коне, обвинил Маниака и его войско в мятеже.

Маниак, который уже встал на путь мятежа, ещё колебался, но дерзость посланника, нежелание идти на компромисс, не оставило ему вариантов. Он и его воины зарубили Парда, а позднее Тубаки. Но есть и другая версия гибели Парда, которому набили нос и рот навозом и умертвили в конюшне.

Он объявил себя императором, после чего двинулся в октябре 1042 г. к Бари. В это время Аргир осаждал византийский г. Трани, севернее Бари. Маниак предложил Аргиру и норманнам союз, но те отказались. Взять город он не смог, а Аргир, получив письма от императора, где его назначали патрикием и катепаном, передал Бари империи.

В феврале 1043 г. в Бари с флотом прибывает катепан Василий Феодорокан. Он направляется к Отранту, где находился Маниак, при поддержке норманнов и лангобардов. А Маниак переправляется из Италии в Эпидамн или Диррахий (Дуррес, Албания). Он, с лёгкостью разметая встречные отряды, шёл по Ви́а Эгна́ция к Константинополю через Фессалоники.

А император срочно собирает отовсюду армию, большинство воинов которой трепетали при имени Маниака. Василевс Константин, красивый как Ахилл, но несостоятельный как воин, понимал, что победитель Маниака будет ещё большей угрозой трону. Поэтому он назначил полководцем никчёмного севастофора евнуха Стефана.

Сражение произошло недалеко от Фессалоник. Маниак своим напором и силой практически выиграл сражение, постоянно атакуя противника, но он случайно получил смертельное ранение копьём в правый бок. Враги отрубили его голову, и василевс распорядился повесить её над Ипподромом. А его отряды стали переходить на сторону императора.

Константин Мономах, зная толк в зрелищах, облачился в венок и устроил триумф в Константинополе. В нём шли катафрактарии, всадники, закованные в броню, за ними пленники, которые сидели задом наперёд на ослах со всякой дрянью на шеях, потом несли голову Маниака и его доспехи. Затем шли секироносцы, дворцовые равдухи, меченосцы. А за ними ехал случайный победитель и его свита.

Так победил император, но проиграли ромеи…