Москва переходит через Суэц
Может ли Россия позволить себе военную базу в Египте
Россия ведет переговоры с Египтом об аренде военных объектов, в том числе бывшей советской военной базы в городе Сиди-Баррани. Об этом 10 октября сообщили«Известия», ссылаясь на свои источнике в МИД и Минобороны.
— Речь идет о 2019 годе — к этому времени, в том случае, если стороны договорятся, работа по восстановлению базы может быть закончена, — сообщило издание.
Отмечается, что переговоры между двумя странами проходят «довольно успешно». По сведениям «Известий», речь идет об использовании Сиди-Баррани в качестве военно-воздушной базы. Согласно уже достигнутым договоренностям, Россия по морю доставит необходимое оборудование, на базе будет присутствовать российский воинский контингент, однако довольно немногочисленный на первом этапе. По словам военного источника издания, России необходима военная база для решения геополитических задач в условиях серьезной нестабильности в североафриканском регионе.
«Известия» отмечают, что в советское время в Сиди-Баррани была военно-морская база, и до 1972 года ВМФ СССР использовал ее для наблюдения за боевыми кораблями США.
Ранее заместитель министра обороны РФ Николай Панков заявил в Госдуме, что вопрос о восстановлении российского военного присутствия на «дальних подступах» прорабатывается военным ведомством. «Действительно, сейчас идет очень спокойное переосмысление тех решений, которые когда-то были приняты. Что касается нашего присутствия на дальних подступах, то мы этой работой занимаемся», — сказал Панков, отвечая на вопросы о возможном возвращении РФ на военные объекты на Кубе и во Вьетнаме.
Официальный представитель администрации президента Египта Абдель Фаттаха ас-Сиси Аля Юсеф опроверг информацию о возможном размещении российской военной базы в Египте. «Это не соответствует действительности, Египет имеет твердую позицию, которая отвергает создание иностранных военных баз на своей территории», — сказал Юсеф.
Понятно, что на реакцию Египта обращать внимания не стоит: никто и никогда не будет официально подтверждать переговоры о такого рода сотрудничестве. Тем более что материал «Известий» — не первая публикация о возможном будущем военном присутствии России на территории этой страны. Еще в 2013 году египетская газета Al-Watan писала о том, что база российского флота может быть создана в одном из четырёх портов, таких как Александрия, Дамьетта, Порт-Саид и Розетта. А в феврале 2015 года ряд арабских и израильских ресурсов сообщили о том, что российские самолеты доставляют грузы военного назначения в Сиди-Баррани для развёртывания там авиабазы.
— Возможное военное присутствие в Египте будет иметь, скорее, символическое значение и показывать, что у России есть еще союзники в Средиземноморье, — считает научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов. — Для Каира такого рода сотрудничество с Москвой также выгодно — повышает возможности для геополитического торга. Можно предположить, что на объекте в Египте могут базироваться топливозаправщики для дозаправки бомбардировщиков стратегической авиации. Но не стоит исключать и того, что таким способом рассматривается вариант по вмешательству в конфликт в Ливии.
Заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин полагает, что военно-воздушная база в Египте будет дублировать функции сирийского Хмеймима.
— Сложно сказать, что реально может дать этот объект, кроме некого укрепления позиций в регионе. Что касается отношения к этому США и Саудовской Аравии, то, как ни парадоксально, Египет нужен больше им, чем Египту они, поэтому Каир может позволит себе такое сотрудничество с Москвой.
Безоговорочно доверять источникам СМИ нельзя, тем более что журналисты любое военное присутствие за рубежом рассматривают с позиции создания базы. А ведь объект может быть различного назначения — пунктом хранения запасов и запчастей, аэродромом подскока для промежуточной дозаправки самолётов Дальней авиации или действительно базой с инфраструктурой, где на ротационной основе развернут какой-либо военный контингент, говорит главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» РИСИ Аждар Куртов.
— Без уточнения деталей довольно трудно говорить о смысле и геополитических выгодах того или иного объекта. Если предположить, что такие переговоры между Москвой и Каиром действительно ведутся, то, на мой взгляд, объект в Египте не будет избыточным. Если российские базы в Тартусе и Латакии находятся в Восточном Средиземноморье, то Сиди-Баррани — это юго-восток. Более того, через Египет можно контролировать не только Ближний Восток, но и Северную Африку и страны Африканского рога. Также стоит учитывать, что через эту страну проходит одна из самых важных транспортный артерий на нашей планете — Суэцкий канал, и в этом смысле возможное военное присутствие будет повышать геополитический вес той страны, которая этой базой обзаведётся на территории Египта.
Я напомню, что одной из причин Суэцкого кризиса в 1956 году были продвинутые связи СССР с Египтом, которые несли угрозу странам Запада. В этом смысле, если там будет действительно развернута боевая авиация, то это, с одной стороны, укрепило бы позиции РФ в регионе, с другой — вызвало бы ответную негативную реакцию как со стороны НАТО, так и Израиля, поскольку эти страны не заинтересованы в каком-либо усилении одного из геополитических игроков.
— Сообщения о возможном российском военном присутствии в Египте появляются уже не первый год…
— Да, также как и информация о базе в Джибути… Честно говоря, я не сильно верю в появление российской авиабаза на территории Египта. Надо все-таки признать, что Россия сейчас находится не в том состоянии, чтобы финансово теснить США во многих ключевых и болезненных точках нашей планеты, а Египет и Ближний Восток к таким точкам и относятся. Может быть, и не надо ставить себе такую цель, чтобы не надорваться, поскольку у США объективно больше финансовых возможностей, чем у РФ, да военную и политическую элиту Египта они прикармливали десятки лет.
Да, последние годы ситуация в Египте изменилась — при президенте ас-Сиси произошло некоторое сближение с Россией, однако надо понимать, что социально-экономические и политические пертурбации внутри Египта никуда не делись. Это по-прежнему бедная страна с огромным ростом народонаселения, где значительная часть граждан, с одной стороны, хотела бы мигрировать в более благополучную Европу, а с другой — решить все проблемы путем обращения к радикальным исламистским группировкам.
Сейчас власти Египта жесткой рукой пытаются установить порядок, но мы же видим, что нападения на иностранных туристов продолжатся, да и катастрофа российского самолета A321 стоит в этом же ряду проблем. На Синайском полуострове действует ряд радикальных группировок, которые время от времени показывают зубы. Добавим сюда и незавершённый палестинский конфликт, ситуацию в Йемене и Ливии. То есть здесь нужно очень хорошо просчитать выгоды и возможные риски, если РФ будет двигаться в сторону создания там какого-либо объекта.
— В последнее время резко заговорили о возможности возвращения РФ во Вьетнам, на Кубу. Может, все эти «базовые» разговоры имеют только одну цель — надавить на Запад?
— На мой взгляд, это действительно воинствующая риторика, связанная с резким обострением российско-американских отношений. Таким образом мы просто даем понять США, что у нас тоже есть чем ответить, если они и дальше будут продолжать свой непримиримый курс по отношению к Москве. Но надо понимать, что реальная политика все-таки отличается от утверждений в СМИ о возможных негативных сценариях развития международной обстановки.
Кроме того, сейчас российско-египетские отношения находятся не на том уровне сближения, чтобы была реальная возможность заключить долгосрочное соглашение по развёртыванию полноценной авиабазы. Сначала нужно многое сделать для того, чтобы и режим в Египте укрепился, чтобы мы в очередной раз не заключали соглашение с тем правительством, которое не твердо держится у власти. Базы появляются после того, когда плодотворные политические, экономические и военно-технические отношения входят в фазу, когда стороны сильно сближаются и доверяют друг другу. Но в случае с Египтом и Россией пока этого не произошло.
В официальных СМИ война в Сирии приравнивается к антитеррористической операции в Дагестане. Следуя этой логике, вместо того, чтобы проводить серьёзные внутренние мероприятия по искоренению условий для распространения терроризма, российские базы для борьбы с «Исламским государством» * непременно нужно создавать на Филиппинах, в Индонезии, Бангладеш, Сомали, Ливии. Безусловно, страна, где все экономические и социальные проблемы решены, может позволить себе выделять миллионы долларов на аренду баз для усиления своего геополитического веса, иронизирует эксперт РСМД и Института Ближнего Востока Сергей Балмасов.
— У нас уже есть две базы в непосредственной близости от Суэцкого канала, артерии, снабжающей Евросоюз нефтью и частично газом. За всей воинственной и ура-патриотической риторикой важно не утрачивать связь с действительностью, а то можно и получить реальный ответный удар. Развёртывание российских баз в Сирии — в Тартусе и Хмеймиме — на Западе расценивается в первую очередь как приближение к Суэцкому каналу. И чем дольше мы там будем находиться, тем сильнее будет на нас оказываться давление, в том числе и санкционное.
Конечно, базы за рубежом — это хорошо, но важно осознавать свои реальные возможности и последствия действий, ведь Россия — это не Советский Союз. Да и нет сейчас гарантии в том, что Египет, взяв деньги за аренду, через полгода не скажет, что у него вдруг изменились приоритеты.
* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года признано террористической организацией и её деятельность в России запрещена.
Антон Мардасов
Фото: Управление пресс-службы и информации Минобороны РФ/ТАСС
