«Не зря называли королём нелегалов»: как Александр Коротков предупредил руководство СССР о нацистской агрессии
Случайный старт: как теннис привел в разведку
Биография Короткова с самого начала была полна неожиданных поворотов. Родившись в обеспеченной семье, он после развода родителей оказался в бедности и даже провел некоторое время в детском доме. Не имея возможности поступить в университет, юноша устроился помощником электромонтера. Отдушиной для него стал спорт: высокий и физически развитый, он много времени проводил на стадионе «Динамо».
Именно любовь к теннису изменила его судьбу. На него обратил внимание бывший помощник Дзержинского Вениамин Герсон. Для участия в соревнованиях за «Динамо» требовалось числиться в штате органов, и Герсон предложил Короткову вакансию механика по лифтам в ОГПУ. «Так полностью изменилась жизнь Александра Короткова. Он в прямом и переносном смысле в разведку «поднялся на лифте», — отмечает историк разведки Николай Долгополов. Это предложение позволило обойти строгие проверки, которые могли бы выявить «неблагонадежное» происхождение (отец-банкир и работа у частника).
Берлин, 1941: информация, которую услышали
В 1940 году Коротков был направлен в Германию под дипломатическим прикрытием для восстановления связи с утраченными агентами. Он курировал работу легендарной сети «Красная капелла» и агента в гестапо Вилли Лемана. Именно Леман за три дня до вторжения вышел на связь и сообщил: Германия нападет на СССР утром 22 июня. В отличие от многих других предупреждений, этим данным в Москве поверили.
После начала войны советское посольство в Берлине было блокировано СС. Однако Коротков, используя предлог прощания с женщиной, смог выйти в город и передать инструкции агентам. Вернувшись в СССР, он возглавил немецкий отдел внешней разведки и оставался на этом посту всю войну, занимаясь подготовкой нелегалов и организацией связи с агентурой.
Послевоенный триумф и «Король нелегалов»
В апреле 1945 года Коротков вернулся в Берлин с частями Красной армии. Он лично обеспечивал безопасность подписания акта о капитуляции, контролируя поведение нацистских руководителей, а затем занимался розыском сотрудников немецких спецслужб. В 1946 году он был назначен заместителем начальника внешней разведки и начальником нелегальной разведки. Именно в этот период, по данным историков, СССР получил важнейшую информацию об американском атомном проекте.
«Нелегалы, с которыми я общался, говорили, что Коротков был для них буквально родным отцом. Он отличался строгостью, но его всё равно любили», — вспоминает Николай Долгополов. Коротков лично провожал агентов в их долгие, порою пожизненные командировки. В 1956 году он участвовал в урегулировании венгерского кризиса, передвигаясь по Будапешту на броне — его шинель была прострелена в нескольких местах, но он не получил ни царапины. Год спустя его перевели в ГДР, где он участвовал в становлении Министерства госбезопасности.
Начало 1960-х годов ознаменовалось сложными отношениями с новым председателем КГБ Александром Шелепиным. В 1961 году, после вызова в Москву, Коротков ожидал увольнения. Однако 27 июня, успокоившись, он отправился играть в теннис и умер на корте от разрыва аорты.
За два десятилетия до своей гибели Коротков сумел восстановиться на службе после увольнения, написав дерзкое письмо самому Лаврентию Берии. Эта черта — бескомпромиссная смелость, помноженная на высочайший профессионализм, — и сделала его фигурой, определившей облик советской нелегальной разведки на десятилетия вперед. Его наследие — это не только добытые секреты, но и школа подготовки агентов, где дисциплина сочеталась с отеческой заботой о каждом разведчике.
