Адвокат: Граждане должны знать, что никто в нашей стране не должен подвергаться насилию
Казахстанские женщины по-прежнему остаются незащищенными от домашнего насилия, несмотря на многолетние реформы и ужесточение законодательства. Адвокат Таир Назханов в эксклюзивном комментарии для нашего портала констатирует: ключевая проблема кроется не в отсутствии законов, а в их неработающих механизмах и разрыве между заявленными нормами и реальной правоприменительной практикой. Попытки декриминализировать легкий вред здоровью и вернуть его в разряд административных нарушений, по мнению эксперта, лишь усугубили ситуацию, сделав насилие «терпимым» для системы.
От частного обвинения к безнаказанности: как менялась защита
Эволюция института защиты жертв в Казахстане началась с принятия профильного закона в 2009 году. Однако, как отмечает Назханов, переломный момент наступил в 2015 году, когда за побои и легкий вред здоровью ввели уголовную ответственность в порядке частного обвинения. Идея провалилась: менее 2% дел доходили до обвинительного приговора. Жертвы, не обладая юридическими знаниями и ресурсами, просто не могли собрать доказательную базу, а агрессоры уходили от наказания из-за «невозможности доказать вину».
Административный тупик и статистика молчания
Возврат этих статей в Административный кодекс в 2017 году, по сути, легализовал безнаказанность. Штрафы и предупреждения не останавливали насильников. Эксперт подчеркивает: система работала по заявительному принципу, и более половины дел прекращались в суде за примирением сторон, часто под давлением на потерпевшую.
Реформы 2022-2023 годов: сдвиг или имитация?
Ситуация начала меняться после поручений президента в 2022 году. Ключевое новшество — переход к выявительной регистрации правонарушений. Теперь полиция может заводить административное дело без заявления жертвы. Кроме того, с 1 июля 2023 года примириться в суде можно только один раз, что исключает бесконечные циклы насилия. В Уголовный кодекс ввели отягчающий признак — совершение преступления в отношении зависимого лица, что позволяет применять арест для изоляции преступника.
Результат не заставил себя ждать: за четыре месяца число привлеченных к ответственности выросло с 7 до 27 тысяч. Однако, по мнению Назханова, это лишь верхушка айсберга. «В глобальном смысле ничего не изменилось, — констатирует он. — Ответственность остается слабой, а административные меры не разрывают круг насилия, лишь откладывая трагедию».
Криминализация как единственный выход
Адвокат настаивает: мировая практика однозначна — любое насилие против личности должно быть уголовным правонарушением. Сегодня в Казахстане привлечь домашнего тирана к уголовной ответственности можно только за систематические побои (три и более раза в год). «Полицию и суд не волнует, что женщина может стать инвалидом или умереть после второго избиения», — заявляет Назханов, поддерживая инициативу Национальной комиссии по делам женщин о полной криминализации бытового насилия в отношении женщин и детей.
Президент Токаев призывает сформировать в обществе атмосферу абсолютного неприятия любого беззакония. Но, как резюмирует эксперт, пока наказание не станет неотвратимым и адекватным, а правовое просвещение — массовым, декларации останутся лишь словами. Справедливый Казахстан, по его мнению, невозможен без солидарности всех граждан в борьбе с домашними тиранами, которые сегодня чувствуют себя безнаказанными.
Ранее многочисленные правозащитные организации неоднократно указывали на то, что Казахстан остается одной из стран постсоветского пространства с наиболее высоким уровнем латентной бытовой преступности. Принятие закона 2009 года и создание Национальной комиссии при президенте не смогли кардинально изменить ситуацию, так как акцент делался на профилактику, а не на карательные меры. Текущие реформы, хоть и являются шагом вперед, все еще оставляют лазейки для агрессоров, особенно на стадии квалификации деяния.
Анализ показывает, что ключевым фактором, способным переломить ситуацию, является не столько ужесточение санкций, сколько изменение правоприменительной практики и менталитета сотрудников правоохранительных органов. Пока бытовое насилие воспринимается как «частное дело» семьи, а не как общественно опасное преступление, статистика будет лишь отражать количество зарегистрированных заявлений, а не реальную картину. Переход к уголовной ответственности за однократный акт насилия, а не за систему, мог бы стать той «красной линией», которая остановит эскалацию агрессии.
