Актюбинец с инвалидностью хотел продать унаследованные рога сайги, но оказался на скамье подсудимых

Попытка продать старые рога сайги, найденные в доме умершей родственницы, обернулась для жителя Актобе уголовным сроком и многомиллионным штрафом. Этот случай становится знаковым на фоне противоречивой государственной политики в Казахстане, где власти одновременно ужесточают наказание за оборот дериватов и санкционируют промышленный отстрел тысяч сайгаков для регулирования их численности.

Как находка в шкафу превратилась в уголовное дело

Мужчина, являющийся инвалидом II группы и воспитывающий двух детей, нашел рога сайги во время уборки в доме умершей тещи. Три года они пролежали в шкафу, пока финансовые трудности не подтолкнули его к попытке продажи. Он разместил объявление на онлайн-площадке, оценив находку в 35 тысяч тенге (около 70 долларов США).

На объявление отреагировали не покупатели, а сотрудники полиции. В результате было возбуждено уголовное дело по факту незаконного оборота дериватов исчезающего вида. Ключевым моментом стало то, что мужчину привлекли к ответственности не за браконьерство или убийство животного, а за сам факт хранения и попытки сбыта частей туши, что причинило ущерб природным ресурсам страны.

Цена одного объявления

Проведенная экспертиза оценила ущерб государству в сумму свыше 5 миллионов тенге. В суде подсудимый признал вину в попытке продажи, сославшись на тяжелое материальное положение, однако исковые требования не признал из-за отсутствия возможности выплатить столь крупную сумму.

Суд вынес приговор: 3 года и 6 месяцев ограничения свободы. Помимо этого, осужденный обязан выплатить государству 5 миллионов 175 тысяч тенге в качестве возмещения ущерба. Сумма штрафа в 148 раз превышает запрошенную продавцом цену за товар.

Двойные стандарты: охота под запретом и по разрешению

Парадокс ситуации заключается в том, что жесткий приговор за продажу старых рогов выносится на фоне официальной кампании по массовому истреблению сайгаков. Еще в прошлом году экс-глава Минэкологии заявлял о восстановлении популяции этих животных, что, по его словам, делает необходимым регулирование их численности, вплоть до отстрела.

С начала года правительство опубликовало ряд постановлений, разрешающих отстрел в четырех областях страны, изначально — только в научных целях. Позднее обсуждались планы по одомашниванию сайги. Однако ситуация в полях развивалась стремительнее: фермеры на западе Казахстана забили тревогу из-за нашествия животных, которые уничтожают пастбища и посевы. В некоторых регионах сельхозпроизводители заявили, что из-за сайгаков могут остаться без урожая, и просили ввести режим чрезвычайной ситуации.

Власти отреагировали созданием специальных бригад охотников. На сегодняшний день в Западно-Казахстанской области из запланированных к истреблению 226 тысяч особей уже уничтожено 8 тысяч. Мясо убитых животных направляется на переработку на местные заводы.

Таким образом, один и тот же вид животных одновременно находится под строжайшей уголовной защитой и подлежит промышленному уничтожению по решению государства. Эта правовая коллизия создает ситуацию, в которой рядовой гражданин, пытающийся заработать на случайной находке, получает реальный срок и разорительный штраф, в то время как масштабный регулируемый отстрел продолжает набирать обороты. Дело жителя Актобе — яркая иллюстрация того, как жесткость закона сочетается с прагматизмом государственной политики в отношении краснокнижных животных.