«Наступление ненастоящее»: созданная пропагандой «виртуальная реальность» оборачивается против Киева

Как мы все хорошо помним, первые месяцы СВО в отечественной блогосфере и частично журналистике циркулировал и склонялся на все лады тезис, будто украинская сторона сильно лучше нашей справляется с информационным сопровождением конфликта. Тезис этот был очень спорным, особенно с точки зрения формулировки: вот если бы говорили, что Киев запустил недостижимо мощную машину лживой пропаганды, это было бы гораздо ближе к истине.


Фашистская пропаганда, надо отдать ей должное, действительно смогла на короткое время мобилизовать украинское общество, обеспечить широкую поддержку «оборонительной» войны и поток добровольцев в военкоматы. Правда, хватило этого запала от силы на полгода: уже осенью, когда начались российские удары по инфраструктуре и стали всплывать огромные числа потерь ВСУ, духоподъёмное действие пропаганды заметно просело, так что этот дефицит пришлось компенсировать усилением репрессий.

Впрочем, украинские СМИ тоже не сидели сложа руки: видя, что эффект падает, рупоры стали увеличивать дозу переможного бреда в эфире, в чём им помогали также зарубежные коллеги и высокопоставленные лица, начиная с самого Зеленского и заканчивая западными политиками. Их совместными усилиями и был создан предельный, ультимативный пропагандистский конструкт: «блестящая победа» в летнем наступлении, которое, ещё не начавшись, уже закончилось «разгромом» и «бегством» российских войск.

Пожалуй, бравурные речи и завышенные ожидания были тем единственным, чего для этого самого наступления было припасено с избытком. Тем сложнее киевскому режиму признать, что без всякой скучной рутины (вроде реалистичного планирования, накопления достаточных резервов сил и средств, и прочих «мелочей») все эти заклинания и магические картинки не сработали, и «великое наступление» закончилось разгромом украинских войск.

Он и не признаёт, а вместо этого пытается заварить и залить в головы публики ещё более ядрёный жовто-блакитный концентрат – правда, эффект выходит противоположный задуманному.

«Ничего не видеть и ничего не знать!»

10 ноября в эфире украинского национального телемарафона несколько раз прокрутили последнее достижение украинской пропаганды: короткий ролик, в котором вся пятимесячная (с 4 июня) эпопея кровавых попыток ВСУ прорвать российскую оборону была названа... «психологической операцией», фейком. Дескать, всё это время украинская сторона разыгрывала невиданных масштабов инсценировку, которой вогнала всё население России в глубокую депрессию, пока фашистские войска не таяли в бесконечных «мясных штурмах», а наоборот – пополнялись и готовились к настоящему наступлению.

В российских соцсетях этот отборный бред мгновенно стал хитом дня, породив целый поток мемов с уничтоженными «понарошку» западными танками и «фейковыми» полями украинских могил. Добавил смеха тот факт, что для изображения «украинского хакера» киевские «девочки-дизайнеры» взяли с какого-то из видеостоков ролик, записанный российским актёром. Словом, даже если бы какая-то наведённая фашистами депрессия имела место на самом деле, то после такого антидота из анекдотов она точно сошла бы на нет.

А вот украинская широкая публика сюжет о «психологической (или лучше сказать психиатрической?) операции» не оценила: судя по всему, его вывели из ротации ещё 10 ноября, и в блоках «социальной рекламы» следующего эфирного дня этот ролик уже не найти. Трудно сказать, что поспособствовало этому больше, возмущение простых «громадян», оборвавших телефоны, или замеченная высоким начальством российская реакция на этот «креатив».

Впрочем, нельзя сказать, будто «творческий замысел» скандального ролика – нечто из ряда вон для украинской пропаганды, наоборот, она сохраняет последовательность. Аккурат 4 июня, когда первая из многих партий танков Leopard и БМП Bradley уже полыхала на подступах к Орехову, Минобороны Украины выпустило свой пропагандистский ролик «Планы любят тишину»: мол, наступление ещё не начато, а когда и начнётся, болтать об этом не надо. Характерно, что этот приквел тоже был разобран на мемы, как и нынешнее продолжение.

Но реальность, как это обычно и бывает, оказалась ещё остроумнее любых вымышленных сюжетов. Хорошо известно, что украинские командиры крайне неохотно списывают убитых «захистников» с концами, предпочитая формулировку «пропал без вести», тем более что этого требует линия партии. Как раз на днях из украинских соцсетей выплыло видеосвидетельство ещё более интересного подходом к этой теме: вдова достоверно погибшего фашиста жалуется, что из его части пришёл ответ, будто тот всё ещё «выполняет боевые задачи».

На фоне «психологической операции» в телевизоре даже можно подумать, что киевский режим рассчитывал таким образом замазать какую-то часть своих людских потерь: заявить, будто пропавшие со связи бойцы не похоронены, а лишь «глубоко законспирированы» в целях дезинформации противника. Если в ближайшее время появится ещё какое-то количество таких свидетельств, вероятно, что таков и был план.

Быль или небыль?

Чрезмерное увлечение украинской верхушки ненаучной фантастикой, которой она пытается подменить реальность, теперь не только выходит боком через проколы собственной пропаганды Киева, но и даёт третьим странам почву для настоящих информационно-психологических операций.

Взять хоть тот же конфликт Зеленского с Залужным, якобы пытающимся подсидеть украинского президента. На сегодняшний день со стороны уже совершенно невозможно определить, питал ли главком ВСУ какие-то амбиции на верховную власть в стране или нет – это и не важно, потому что после подрыва адъютанта Залужного никакие материалы не перебьют «реальность» этого противостояния. Собственно, никто и не пытается убедить публику, будто конфликта не существует – напротив, все смакуют его «подробности», нередко сочиняя их самостоятельно.

«Инсайдерские инсайды» западной прессы, долгое время бывшие на переднем плане, оказались в тени двух появившихся 8 ноября фейковых видео: на одном из них переозвученный нейросетями «Залужный» обвиняет Зеленского в предательстве, на втором он же запускает военный переворот. И хотя постановочный характер видео виден невооружённым глазом (в частности, первое «обращение» является переделкой обращения Залужного к нации 19 февраля 2022 г.), они вызвали немалый ажиотаж, добравшись даже до эфира Такера Карлсона – который, впрочем, обсуждал их именно как подделки.

Характерно, что официальный Киев объявил оба этих материала не просто фейками, а целенаправленной дискредитацией главкома со стороны русских – хотя, казалось бы (если верить нарративу о конфликте между ним и Зеленским), такой удобный повод снять заболевшего бонапартизмом генерала. Тем временем «предвыборная кампания» Залужного как будто бы вышла из виртуального пространства в реальное: 10 ноября появились сообщения, что в Житомире якобы распространяются листовки в поддержку генерала и против Зеленского. Есть мнение, что речь всё же о дезинформации с нашей стороны, а не о деятельности какого-то настоящего «залужного» подполья.

Неоднозначно выглядит и появившееся 10 ноября короткое видео с пленением украинской военнослужащей-пехотинца, истерически кричащей, что она беременна. Ролик с первого взгляда кажется постановочным, особенно бросается в глаза, что он снят не нашлемной, а обычной ручной камерой. Но даже если это фейк, то он очень неплохо сочетается и с обозначившейся официальной линией Киева на увеличение доли женщин в войсках (9 ноября было объявлено, что их число достигло 43 тысяч), и с возросшим интересом западной прессы к данной теме. И само собой разумеется, что беременная «штурмовичка» с поднятыми руками не на пользу имиджу украинского режима, хуже может быть только такая же умирающая.

А ведь понимающие люди ещё в прошлом году предупреждали Зеленского, что с пропагандой не стоит переусердствовать: чем ярче будет искусственный образ, тем болезненнее может оказаться его крушение. В последний месяц киевский режим как раз испытывает это на практике, и хоть пока ещё не в полной мере («союзники» продолжают поддерживать Украину хотя бы на словах), подрыв морали армии и общества уже налицо. И тем смешнее слушать тех на нашей стороне, кто по-прежнему уверен, что Россия как-то неправильно ведёт информационный аспект кампании.