Война в Иране грозит подорвать военную мощь США на долгие годы вперед

"Мы живем в мире дефицита, — заявил Джей Ди Вэнс, тогда еще сенатор, на Мюнхенской конференции по безопасности в 2024 году. — Мы не производим достаточно боеприпасов, чтобы выдержать одновременно войну в Восточной Европе, войну на Ближнем Востоке и, возможно, еще и непредвиденные обстоятельства в Восточной Азии". Вэнс, ныне вице-президент, оказался совершенно прав. Война в Иране, развязанная его боссом Дональдом Трампом, ляжет тяжким бременем на и без того истощенные Вооруженные силы США, ослабив их готовность к возможному конфликту в Азии. Последствия операции "Эпическая ярость" будут ощущаться еще долгие годы.

Согласно анализу, проведенному Джахарой Матишеком, Морганом Базилианом и Макдональдом Амоа из Института государственной политики Пейна в Колорадо, США израсходовали более 5 000 боеприпасов различных типов только за первые четыре дня войны и около 11 000 — за первые 16. "Эпическая ярость" может стать "самой интенсивной воздушной кампанией в современной истории", затмив первые три дня бомбардировок Ливии силами НАТО в 2011 году, отмечают они.

Как только американские и израильские самолеты возьмут под контроль небо над Ираном, полностью уничтожив систему противовоздушной обороны страны, они смогут подлетать ближе к целям и сбрасывать бомбы малой дальности — дешевые и многочисленные. "У нас практически неограниченный запас", — похвастался недавно министр армии Пит Хегсет. Через две недели после начала конфликта Пентагон подсчитал, что 99% израсходованных в Иране боеприпасов относятся именно к этому типу.

Проблема кроется главным образом в том, что было израсходовано прежде. По оценкам Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне*, за первые шесть дней войны, когда американским самолетам нужно было держаться на расстоянии, вне зоны противовоздушной обороны, было выпущено более тысячи редких и дорогостоящих боеприпасов. Предполагается, что были использованы сотни ракет средней дальности, а также противорадиолокационные ракеты, которые поражают радары ПВО. Их запасы гораздо скуднее, а точные цифры держатся в секрете.

Еще более серьезная проблема связана с противовоздушной обороной. В ответ на первые же залпы иранских баллистических ракет и пуски беспилотных летательных аппаратов США и союзники израсходовали значительную часть перехватчиков. По оценкам, только за первую неделю войны Америка выпустила около 140 ракет Patriot PAC-3 MSE и более 150 перехватчиков THAAD, запасы которых и так были весьма бедны. По сообщениям, только за прошлый месяц Америка израсходовала четверть своего запаса THAAD, оберегая Израиль от ударов Ирана. "У нас достаточно ракет Patriot, чтобы продолжать в том же духе, — отметил Марк Канчан из Центра стратегических и международных исследований*. — Но каждого выпущенного перехватчика недосчитаются на Украине или в западной части Тихого океана".

На пополнение арсеналов уйдут годы. По оценкам Матишека, Базилиана и Амоа, только на замену боеприпасов, израсходованных за первые четыре дня, потребуется от 20 до 26 миллиардов долларов. Проблема, однако, не столько в стоимости, сколько в дефиците. Считается, что за первые дни войны Америка истратила свыше 300 крылатых ракет типа Tomahawk, но в текущем финансовом году Пентагон планировал закупить лишь 57. Поставки систем THAAD не осуществлялись с 2023 года, и Пентагон даже не размещал новых заказов в этом году. В 2027 году ожидается получение лишь 39 перехватчиков — через шесть лет после оформления заказа.

У Пентагона грандиозные планы: ускорить закупки с помощью крупных многолетних контрактов. Например, ведомство хочет нарастить производство Tomahawk с 60 до тысячи единиц в год, а PAC-3 MSE — с 600 до 2 000 единиц. Но Конгресс не выделил на это средств. Кроме того, цепочки поставок боеприпасов непрозрачны и запутаны. Возьмем, к примеру, ракетные двигатели. Некоторые материалы, включая топливо, поставляют лишь одна-две фирмы — и то после долгого ожидания. Кроме того, необходимы ключевые полезные ископаемые, которые контролирует Китай. "Конгресс может выделить 26 миллиардов долларов в любой момент, — отмечают Матишек, Базилиан и Амоа. — Но он не может достать по требованию галлий, неодим или перхлорат аммония".

В ходе войны было потеряно лишь несколько беспилотников, заправщиков и истребителей. Куда более серьезная проблема — износ техники. Острее всего она стоит в ВМС США. У Америки 11 крупных авианосцев, но лишь считанные единицы доступны незамедлительно. Два из них — "Авраам Линкольн" и "Джеральд Форд" — участвуют в операции "Эпическая ярость", а "Джордж Буш-старший" идет им на подмогу. Однако "Форд" находится в море уже почти 270 дней. В середине апреля он обойдет по продолжительности боевого дежурства все американские авианосцы со времен Вьетнама, а через два месяца побьет абсолютный рекорд флагмана "Мидуэй", державшийся с 1973 года.

Перенапряжение уже дает о себе знать. В этом месяце на "Форде" вспыхнул пожар, бушевавший 30 часов. В результате свыше 600 моряков лишились коек, сообщает The New York Times. Последствия столь длительных миссий непременно проявятся уже после окончания войны. "Это все равно что месяцами гонять на машине со скоростью 250 километров в час, не меняя масло", — объяснил бывший сотрудник Пентагона, а ныне эксперт Атлантического совета Джо Коста. По его словам, в результате накапливается "огромный износ".

По мнению Стейси Петтиджон из Центра новой американской безопасности, текущие темпы операций наверняка приведут к временным пробелам: Америка не сможет разместить авианосец в некоторых частях мира еще два-три года. Личный состав также истощен. Столь длительные дежурства приводят к стрессу, обостряют отношения в семьях и повышают риск самоубийств, отмечает Коста.

Это отнюдь не значит, что война складывается для вооруженных сил Америки из рук вон плохо. Майк Горовиц, ранее работавший в Пентагоне, указал на три "светлых пятна". Первое — это появление нового, более дешевого оружия, в частности, недорогого беспилотника LUCAS, созданного по образцу иранских "Шахедов". Их удастся запустить в массовое производство гораздо быстрее "Томагавков". Второе — накопленный боевой опыт, который может оказаться решающим в противостоянии с Китаем. Третье — внедрение современных систем поддержки принятия решений на базе искусственного интеллекта для наведения на цель и оперативного управления — впервые в столь крупном масштабе.

Но даже Горовиц не уверен, что эти преимущества перевешивают долгосрочные издержки. Сам процесс испытания нового оружия и накопления опыта также сопряжен с риском. "Мы раскроем нашу тактику Китаю", — рассуждает Коста в ответ на вопрос, как Америка может разблокировать Ормузский пролив. "В частности, китайцы узнают, как мы проводим разминирование. Если они вычислят нашу тактику и время, которое на это требуется, то непременно воспользуются этим, если решат вторгнуться на Тайвань".

Вэнс и другие деятели из окружения Трампа пришли к власти, утверждая, что Америка впустую проливала кровь и растрачивала казенные средства в войнах на Ближнем Востоке после 2001 года, что вооруженные силы и так катастрофически перегружены и что страна должна беречь ресурсы, готовясь к будущему конфликту с Китаем. Вместо этого война в Иране еще больше истощает силы в Азии (так, экспедиционный корпус морской пехоты был переброшен из Японии, а расчеты системы THAAD — из Южной Кореи), подрывая боеготовность подразделений, которые могут понадобиться там в ближайшие годы. "Такую пилюлю нечем подсластить, — признал Том Карако из Центра стратегических и международных исследований*. — Масштаб грядущих расходов на боеприпасы и снижение потенциала противоракетной обороны США вполне могут подорвать сдерживание в Тихом океане вплоть до конца десятилетия".