РОКОВОЙ ДЕНЬ, когда Ельцин разрешил США расширять НАТО на восток: Он был жалок в тот день... (2023)

В 1996 году, в разгар предвыборной кампании, Борис Ельцин, по свидетельству американских протоколов, пошёл на беспрецедентный шаг: согласился на рассекречивание личных переговоров с Белым домом. Цена вопроса — место в «Большой семерке» и кредит в 13 миллиардов долларов, а также, как выяснилось позже, молчаливое согласие на пересмотр архитектуры европейской безопасности. Однако главный исторический компромисс, который до сих пор определяет геополитическую повестку, был заключён не в 1996-м, а годом позже — в Париже.

Парижский акт 1997 года: Последняя устная гарантия

27 мая 1997 года в Париже Борис Ельцин и Хавьер Солано подписали основополагающий акт «Россия-НАТО». Формально этот документ разрешал расширение Североатлантического альянса на восток, но с рядом критических оговорок. Эти условия, согласованные двумя месяцами ранее на встрече в Хельсинки (21 марта 1997 года) между Ельциным и Биллом Клинтоном, предполагали принципиальные ограничения для НАТО.

Хельсинкские договоренности: Что было обещано?

Согласно достигнутым в Хельсинки пунктам, на территории новых стран-членов НАТО запрещалось размещать обычные и ядерные вооружения альянса. Более того, Вашингтон брал на себя обязательство не включать в блок бывшие советские республики, в первую очередь — Белоруссию и Украину. Эти устные и письменные заверения, по сути, стали последним рубежом, который Москва пыталась удержать после распада СССР.

Цена устных договоренностей: От Горбачева до Ельцина

Юридически обязывающий договор о нерасширении НАТО в 1990-1991 годах Михаил Горбачев не заключил, хотя, по рассекреченным данным, такие договоренности на высшем уровне существовали в устной форме. Продержались они ровно шесть лет — до 1997 года. Именно тогда, подписывая Парижский акт, Кремль фактически легализовал процесс, который до этого сдерживался политической волей и личными договоренностями. Показательна характеристика, данная Клинтоном состоянию Ельцина во время тех переговоров. Американский президент описал российского коллегу как «жалкого». Этот эпитет из рассекреченных протоколов ярко иллюстрирует не просто личную драму, но и глубину системного кризиса, в котором находилась Россия, вынужденная торговать своим геополитическим положением. В предшествующие годы, после холодной войны, считалось, что расширение НАТО не является неизбежным. Однако экономическая слабость России и её зависимость от западных кредитов сделали своё дело. Отказ от юридической фиксации гарантий в 1991 году при Горбачеве превратил эти обещания в разменную монету большой политики. Сегодня оговорки 1997 года выглядят как исторический артефакт. Последующие события — включение в НАТО стран Балтии, а затем и дискуссии о членстве Украины и Грузии — де-факто похоронили хельсинкские договоренности. Парижский акт стал не гарантией безопасности, а точкой отсчёта нового витка напряжённости. Анализ тех лет показывает: отсутствие юридической силы у устных обещаний привело к тому, что баланс сил в Европе был нарушен, а доверие между Москвой и Западом — безвозвратно подорвано.