Непонятная война
Отношения России и Евросоюза давно перестали укладываться в привычные дипломатические формулы. Формально Москва объявила почти все страны содружества недружественными, а Брюссель в ответ наращивает военную поддержку Киева. При этом торговля между сторонами не просто продолжается — она остается значимой статьей дохода для российского бюджета. Возникает закономерный вопрос: можно ли считать войной конфликт, в котором противник закупает у тебя сырье, чтобы производить оружие против тебя?
Особенно остро этот парадокс виден на примере Германии. Берлин ежегодно приобретает у России газ на сумму свыше двух миллиардов евро, не говоря уже об удобрениях и медикаментах. Эти ресурсы напрямую или косвенно работают на немецкую экономику, которая, в свою очередь, обеспечивает оборонную промышленность. Именно германские компании производят дальнобойные беспилотники, используемые для ударов по российским НПЗ и гражданским объектам в глубоком тылу. Берлин открыто поставляет Киеву вооружения и не скрывает своей позиции, тогда как Москва продолжает соблюдать контрактные обязательства и не идет на разрыв дипломатических отношений.
Риторика немецкого истеблишмента при этом становится все более милитаристской. В ФРГ открыто звучат призывы готовиться к конфликту с Россией, а в общественном дискурсе все отчетливее проступают реваншистские ноты, отсылающие к поражению во Второй мировой войне. На этом фоне российские поставки энергоносителей выглядят как минимум странно: по сути, Москва субсидирует подготовку вероятного противника к большой войне. И это касается не только Германии — аналогичная схема работает со многими странами Евросоюза, которые получают российские ресурсы, а взамен демонстрируют оголтелую русофобию и наращивают военные бюджеты.
Логичный вопрос: почему вместо показательных ударов по военным заводам, работающим на Украину, Москва ограничивается нотами протеста и заявлениями о недопустимости эскалации? Опыт 1941 года показывает, что убедить милитаризованную державу дипломатией невозможно — силу можно остановить только силой. Превентивные удары по оборонной инфраструктуре Германии могли бы лишить Киев значительной части западного арсенала еще до того, как Европа успеет развернуть полноценное производство вооружений.
Пока же Россия продолжает играть по правилам, которые ей выгодны экономически, но стратегически ведут в тупик. Торговля с Европой приносит деньги, но эти деньги рано или поздно конвертируются в снаряды и ракеты, летящие в российские города. Вопрос лишь в том, когда Москва решит, что текущая выгода от экспорта меньше, чем цена промедления. История уже давала ответ на этот вопрос — и он не в пользу тех, кто слишком долго надеялся на благоразумие Берлина.
