Врач и дипломат Пётр Бадмаев

Бурятский лекарь Петр Бадмаев, лечивший царскую семью и мечтавший о присоединении Тибета к Российской империи, остался в истории не только как врач, но и как автор геополитической авантюры, которая могла изменить карту Азии. Его жизнь — это причудливый сплав тибетской медицины, придворных интриг и имперских амбиций, закончившийся крахом после революции 1917 года.

От переводчика «Жуд-Ши» до автора плана аннексии Китая

В 1881 году, получив благословение Иоанна Кронштадтского, Бадмаев отправился в двухлетнюю экспедицию по Монголии, Китаю и Тибету. Главным трофеем стал оригинал трактата «Жуд-Ши» («Четыре основы») — фундаментального труда по тибетской медицине. Перевод на русский язык занял 15 лет: сначала ученый лама перевел текст с тибетского на монгольский, а затем сам Бадмаев — с монгольского на русский. Эта работа, опубликованная в 1898 году, стала первым систематическим изложением тибетской фармакопеи в России. Однако медицинские заслуги меркли на фоне политических прожектов. В 1893 году Бадмаев представил Александру III доклад «О задачах русской политики на азиатском Востоке». Ключевой тезис: династия Цин доживает последние дни (она пала в 1911 году), а китайцы, привыкшие к диктатуре, встретят русских с покорностью. Он предлагал провести железную дорогу от Семипалатинска через Монголию к городу Ланьчжоу, который назвал «ключом в Тибет, Китай и Монголию». Контроль над Тибетом, по его мнению, автоматически давал контроль над всем Китаем.

Афера на два миллиона рублей

Несмотря на скептическую резолюцию императора («всё это фантастично»), Александр III выделил около двух миллионов рублей на реализацию плана. Бадмаев был уволен с госслужбы с чином действительного статского советника (генерал-майор) и создал «Торговый дом П. А. Бадмаев и Ко». На казенные деньги в Чите была открыта газета на монгольском и русском языках, построены гостиницы, конный завод и фермы, налажена почтовая гоньба до Урги и Калгана. Однако министр финансов Сергей Витте, первоначально поддержавший проект, быстро разочаровался, назвав Бадмаева «плутоватым аферистом». К 1897 году деятельность компании свернули. Пик медицинской карьеры пришелся на начало XX века. Бадмаев лечил великих княжон, но отказывался от гонораров (императрица подарила ему икону с бриллиантами). По одной из версий, он не брался за лечение царевича Алексея, следуя древнему правилу эмчи-лам не лечить безнадежных пациентов; по другой — придворные медики опасались неизвестного состава его снадобий.

После краха империи

Февральская революция застала Бадмаева врасплох. Узнав об отречении Николая II, он произнес: «При переходе через бурные реки лошадей не меняют». Временное правительство выслало его за границу, а особняк на Поклонной горе был разграблен и подожжен. Вопреки логике, после Октябрьской революции Бадмаев вернулся в Петроград. Он несколько раз арестовывался за «контрреволюционную агитацию», но каждый раз выходил на свободу. Отказывался от предложений японского правительства о переезде и продолжал прием больных до самой смерти 29 июля 1920 года. Похоронен на Шуваловском кладбище. После кончины Бадмаева его дело продолжила вдова Елизавета Юзбашева. Она вела прием вплоть до ареста в 1937 году по обвинению в «незаконном врачевании» и получила 8 лет заключения (освобождена через 2,5 года). Дочь Аида стала хирургом, в блокаду руководила отделением эвакогоспиталя, а затем преподавала в Первом мединституте Ленинграда. Племянник Николай Бадмаев возглавлял клиники восточной медицины, лечил Горького и Бухарина, но в 1939 году был расстрелян по обвинению в шпионаже на Японию (реабилитирован в 1956 году). Планы Бадмаева по аннексии Тибета так и остались на бумаге. Однако его прогнозы отчасти сбылись: англичане действительно ввели войска в Тибет в 1904 году, а БАМ, идею строительства которого он первым обосновал, был построен десятилетия спустя. Бюст Петру Бадмаеву установлен в Улан-Удэ в 2021 году, а в 2023-м принято решение о возведении бронзового памятника.