Учит меня быть сильной: жительница Усть-Каменогорска мечтает поставить сына на ноги
Диагноз «спастический тетрапарез» для шестилетнего Артема Антипина из Усть-Каменогорска звучал как приговор: врачи не давали шансов, что мальчик когда-нибудь сделает самостоятельный шаг. Однако после двух курсов реабилитации в специализированном институте ребенок не только встал у опоры, но и научился ходить за руку с мамой. Сейчас семья столкнулась с критической точкой: прерывание терапии грозит откатом достигнутых результатов, а стоимость очередного курса в 1,5 млн тенге оказалась неподъемной для матери-одиночки.
От нуля до первых шагов: путь длиной в шесть лет
Артем появился на свет недоношенным, на восьмом месяце. Во время родов произошло смещение костей черепа, которое, по заверениям врачей, должно было восстановиться самостоятельно за четыре дня. Этого не произошло. Младенец был беспокойным, плохо спал, но педиатры списывали симптомы на колики. Лишь в пять месяцев был поставлен точный диагноз: детский церебральный паралич с тяжелой формой спастического тетрапареза, поражающего все конечности.
Мать Оксана Антипина признается, что медицинский вердикт не оставлял надежды. «Говорили, что он никогда не будет ходить», — вспоминает женщина. Однако вместо того чтобы смириться, она начала возить сына на реабилитацию: сначала в Астану, затем дважды в Россию. Переломный момент наступил после попадания в Институт Симо Милошевича, где применяется авторская методика нейрофизиологической коррекции. Именно там Артем впервые совершил несколько самостоятельных шагов.
Текущее состояние ребенка: что уже достигнуто
Сейчас мальчик может сидеть без поддержки, ползать, самостоятельно вставать у опоры и передвигаться, держась за руку матери. Каждый из этих навыков дался через годы упорных занятий и финансовых жертв. Оксана подчеркивает: «Мы проделали огромный путь, и нам нельзя прерывать реабилитации». Без продолжения курса мышечный тонус может вернуться к исходному состоянию, а сформированные нейронные связи — ослабнуть.
Финансовый барьер: 700 тысяч тенге до цели
Общая стоимость курса в институте составляет 1,5 млн тенге. Большую часть суммы семья уже аккумулировала самостоятельно, однако остаток в 700 тысяч тенге остается критическим. Оксана воспитывает сына одна, финансовую поддержку оказывают только родители женщины. Для покрытия дефицита семья Антипиных обратилась за помощью, опубликовав реквизиты для перечислений.
«Я хочу, чтобы мой ребенок стал самостоятельным и мог себя обслуживать», — объясняет мать, отмечая, что именно в этом учреждении удалось добиться единственного значимого прогресса за всю историю лечения.
Подобные истории — не редкость в Казахстане, где система государственной реабилитации детей с ДЦП часто ограничивается базовыми процедурами, не включая высокоспециализированные зарубежные методики. По данным профильных НКО, стоимость полного курса лечения одного ребенка с тяжелой формой ДЦП может достигать 3-5 млн тенге в год, при этом квоты на бесплатную помощь покрывают лишь малую часть потребностей.
Успех Артема демонстрирует, что даже при самых пессимистичных прогнозах ранняя и непрерывная нейрореабилитация способна кардинально изменить качество жизни. Каждый шаг, который мальчик делает сейчас, — это не просто физическое достижение, а доказательство того, что границы возможного определяются не только диагнозом, но и настойчивостью близких. Срыв курса из-за отсутствия средств может перечеркнуть годы усилий, поставив под вопрос способность ребенка к дальнейшей социализации и самообслуживанию.
