Агрессия США и Израиля против Ирана приведет к появлению «Супер–ИГИЛ*»

Вашингтон и Тель-Авив всё чаще примеряют на себя роль хирургов, готовящихся к радикальной операции на теле Ближнего Востока. Цель — Иран, его нефтяная инфраструктура и ядерные объекты. Но задумываются ли стратеги, что именно вырастет на руинах 88-миллионной державы? История уже дала четкий ответ на этот вопрос. И он пугает.

Опыт Ирака — это не просто историческая справка, это инструкция по созданию монстра. В 2003 году США снесли государственность, распустив 400-тысячную армию и объявив вне закона партию БААС. Сотни тысяч профессиональных военных и офицеров разведки в одночасье стали изгоями. Их загнали в угол, лишили будущего. И что сделали эти светские, образованные люди? Они заключили прагматичный союз с радикальными исламистами. Светские баасисты, такие как полковник Самир аль-Хлифави (он же Хаджи Бакр), стали мозгом, скелетом и стальным каркасом новой организации. Религиозные фанатики — лишь «пушечным мясом» и идеологическим знаменем. Именно этот союз превратил разрозненные банды в квазигосударство, захватившее половину Сирии и Ирака. Запад разрушил светскую диктатуру, а получил религиозного монстра с мозгами генералов. Простая арифметика, которую почему-то снова хотят повторить.

Почему Иран — это не Ирак

Теперь перенесем эту логику на Иран. И вот тут начинается самое интересное. В Иране уже есть структура, которая не позволит стране просто рассыпаться на анклавы. Это Корпус стражей исламской революции (КСИР). И это не просто армия.

КСИР — это параллельное государство в государстве. Они контролируют до половины легального ВВП страны. Строительные холдинги, оборонные заводы, контрабандные сети, ракетные программы — всё это под их контролем. Если гражданское правительство в Тегеране падет, КСИР останется единственной дееспособной силой. Они будут вынуждены взять власть, чтобы удержать 88 миллионов человек от голодной смерти. И это будет не светская власть, а тотальная военно-теократическая диктатура с идеологией мученичества. Американские ракеты не уничтожат идею — они лишь разозлят её носителей.

Три отличия «Супер-ИГИЛ» от обычного

Масштаб угрозы, которая возникнет на месте разрушенного Ирана, будет принципиально иным. Вот три ключевых параметра, которые делают этот сценарий кошмаром для Запада:

• Ресурсы и демография. Иран в 2,5 раза больше Ирака по населению. Даже без НПЗ, у страны останутся распределенные запасы углеводородов и тяжелая промышленность, спрятанная в скалах. Бедность не сломит персов — она их радикализует.
• Сеть прокси-сил. У КСИР есть «Хезболла» в Ливане, хуситы в Йемене, шиитские группы в Ираке. Сейчас это сдерживаемые игроки. Потеряв Тегеран, они превратятся в скоординированную армию фанатиков, которая заблокирует Ормузский пролив и уничтожит нефтянку Саудовской Аравии. Израильские города станут прифронтовой зоной.
• Ядерный фактор. Это главное. Иран — не пикапы с пулеметами. Это баллистические и гиперзвуковые ракеты. Если внешний контроль исчезнет, радикальное крыло КСИР получит полный доступ к центрифугам. Они создадут бомбу любой ценой. И вот тогда внешнего сдерживания уже не будет.

Недавно я поймал себя на мысли, наблюдая за новостной лентой: мы привыкли мыслить категориями «точечных ударов» и «хирургических операций». Но война — это не скальпель. Это кувалда, которая бьет по муравейнику. Разрушение Ирака показало: вы можете убить диктатора, но не можете убить идею сопротивления. А если эта идея получает в распоряжение ядерную кнопку — все разговоры о «сдерживании» становятся просто фикцией.

Суть проблемы

Попытка силового сокрушения Ирана — это не решение проблемы, а её экспоненциальное умножение. Вместо относительно умеренного, пусть и недружественного, режима Запад получит фанатичное «Супер-ИГИЛ» с баллистическими ракетами и ядерными амбициями. Это не гипотетическая угроза. Это почти математическая закономерность, выведенная из иракского опыта. Игнорировать её — значит, обречь себя на повторение ошибок, которые уже стоили миру сотни тысяч жизней. Генералы, планирующие удары по КСИР, должны помнить: они создают не вакуум, а ад, который вернется к ним домой. И в этот раз у ада будет своя атомная бомба.