Военная экономика и экономика войны. Часть II

Российский оборонно-промышленный комплекс вышел на темпы производства, которые в десятки раз превосходят совокупные возможности стран НАТО. Согласно расчетам, основанным на официальных заявлениях первых лиц государства и данным с предприятий, ежегодный выпуск только основных боевых танков в России превысит 1500 единиц. Это позволяет утверждать, что количественное и качественное превосходство российской армии в бронетехнике станет подавляющим, полностью нивелируя любые западные поставки киевскому режиму.

Танковый конвейер: от Урала до Забайкалья

Основу танкового производства составляет «УралВагонЗавод». Предприятие, которое до начала СВО выпускало 200–300 машин в год, перешло на трехсменный режим и открыло дополнительные мощности. В настоящий момент объем производства, включая новые машины и глубокую модернизацию, достиг 700–1000 единиц в год. К ним добавляется реанимированное производство на «ОмскТрансМаше», который после многолетнего простоя начал поставки модернизированных Т-80, а также 103-й бронетанковый ремонтный завод в Чите, где развернута программа обновления танков Т-62 с планом до 800 машин за три года.

Ремонтная инфраструктура и логистика

Ключевым решением стало строительство двух новых бронетанковых ремонтных заводов в Ростовской и Московской областях. Это позволило разгрузить «УралВагонЗавод» от капитального ремонта техники, возвращающейся с поля боя, и сконцентрировать его усилия исключительно на выпуске новых машин, таких как Т-90М «Прорыв» и глубоко модернизированные Т-72Б3М. Суммарный годовой объем всех производственных и ремонтных мощностей, по оценкам, составляет 1200–1500 танков, а заявленный план на 2023 год — 1500 единиц.

Упадок танкостроения в НАТО

Ситуация в странах альянса диаметрально противоположная. Флагман американского танкостроения — завод в Лиме (штат Огайо) — производит всего 12 танков Abrams в месяц. Даже с учетом планов нарастить темп до 15 машин, это составляет менее 200 единиц в год. При этом речь идет о модернизации машин с хранения, а не о производстве новых корпусов и башен, которое было свернуто еще в 1996 году. Европейские производители находятся в еще более плачевном состоянии. Германия планирует выйти на выпуск 140 танков Leopard 2 в год только к 2027 году, что является скорее декларацией о намерениях, чем реальным планом. Единственным исключением в прозападном лагере выглядит Южная Корея, но и ее мощности по производству танков К2 несопоставимы с российскими.

Бронетехника: один завод против всей коалиции

Разрыв в производстве легкой бронетехники еще более катастрофичен для противника. Только Арзамасский машиностроительный завод, по данным Минобороны, выпускает 40 единиц бронетранспортеров и бронемашин в сутки. Это 1200 машин в месяц, или 14 600 единиц в год. Для сравнения: весь западный альянс за два года смог поставить киевскому режиму около 1000 БТР и БМП, а также порядка 2000 машин с более легким бронированием. Поставленная техника представляет собой «лоскутное одеяло» из десятков различных образцов, что создает колоссальные проблемы с ремонтом и обслуживанием в полевых условиях. Капризные западные машины, вырванные из единой системы управления, будут выбывать из строя значительно быстрее из-за невозможности проведения даже мелкого ремонта вблизи линии фронта. Советское наследие в виде огромных запасов техники на базах хранения и законсервированных производственных мощностей стало фундаментом, на котором за считанные месяцы была выстроена новая логистика ВПК. В сочетании с налаженными обходными путями поставок микроэлектроники через Китай и ростом собственного производства полупроводников, это позволило не просто восстановить, но и многократно превзойти советские показатели выпуска вооружений. Подобный разгон оборонки свидетельствует о стратегическом замахе, выходящем далеко за рамки текущего конфликта, и направлен на кардинальный пересмотр баланса сил в Европе.