Оружие из глубины веков. Щиты и мечи Рима

Рассказы об оружии. Статья эта появилась несколько необычным образом. Просто некоторое время тому назад на ВО возник спор относительно римских щитов «из фанеры» и мечей, предшественников мечей европейцев-рыцарей. Были просьбы об этом написать, хотя бы уже потому, что на нашем сайте появилось много новых читателей, которые материалов 2015, 2016, 2017 гг. попросту не читали.

И вот у меня в архиве нашелся этот материал, как раз в тему. Проверил его на новизну – много выше 80 %, а значит – нигде ранее в Сети он не светился. И фотографии хорошие, наглядные – прямо-таки целая галерея. Ну а раз так, то… милости просим текст читать, а фотографии рассматривать.

Итак… Оружие переходного периода от бронзового века к железному.

Есть данные, что первыми на территории Европы возможность использования железа открыли племена, жившие в бассейне Дуная (территория современных Австрии и Венгрии). Развившаяся в этом регионе культура получила название гальштатской – по названию места, где были обнаружены ее первые археологические памятники, но кто ее основал и кто были эти «люди из Гальштата», сказать точно историки не в состоянии. Есть предположение, что они были наемниками из Урарту и Ассирии и именно оттуда и принесли свои знания.

Как бы там ни было, их мечи (и ножны к этим мечам) очень похожи на ассирийские! Причем по своей форме мечи «людей Гальштата» повторяли во многих чертах ранние мечи бронзового века, но предназначались для рубящих ударов, а это значит, что их должны были использовать воины, которые сражались на боевых колесницах. Поэтому-то они имели большую длину, да и острия клинков у них явно не предназначались для укола. Перекрестие у них также отсутствовало; это говорит о том, что они были рассчитаны не на удар рукояткой по щиту, а только на рубящий удар по пехотинцу сверху, то есть с коня. По сути дела, это самые настоящие предки поздних рыцарских мечей!

Впрочем, не все здесь так просто, как кажется, потому что типы мечей на обширной территории Европы, в том числе и в районах, находившихся под влиянием гальштатской культуры, менялись постоянно. Правда, основных их видов, появившихся между 950 и 450 годом до н. э., всего три: длинный бронзовый меч для рубящих ударов, тяжелый железный меч, сохранивший форму бронзового оригинала, и наконец короткий железный меч, по форме напоминавший лист тростника и несколько расширяющийся в сторону острия.

Зато собственно гальштатские мечи практически не менялись: они имели очень характерную рукоять, навершие которой напоминало... мексиканское сомбреро!

Длина одного из таких сохранившихся мечей от навершия до кончика составляет 108 сантиметров, то есть он, скорее всего, принадлежал всаднику, которому требовалось рубить с колесницы, а не пехотинцу, для которого он явно велик. Были у гальштатцев и мечи покороче, с навершием в форме изогнутых в разные стороны антенн; один из них нашли в Темзе, прямо посреди Лондона!

Впрочем, известны и более ранние мечи с «антенными» навершиями, сделанные целиком из бронзы. Так что это, видимо, как раз тот самый случай, когда оружейные мастера просто взяли да и заменили один материал клинка на другой, а все остальное оставили без изменений.

Раскопки в погребениях гальштатских воинов не дают ни малейшего намека на то, как они носили свои длинные мечи. Тут следует обратить внимание на одну интересную деталь на конце их ножен, которая по форме напоминает разведенные в стороны «крылышки». Следы износа и трения о землю на «крылышках» экземпляров, найденных в погребениях, отсутствуют, а это значит, что земли они не касались!

Интересно, что у ассирийцев тоже были похожие оковки на концах ножен, о чем свидетельствуют фигуры с барельефов из ассирийских дворцов. При этом показательно, что мечи у ассирийцев висят на поясе таким образом, что их рукоятки находятся прямо у груди, и почему так, понятно. Ведь если воин сражается, стоя на колеснице, то ножны просто не могут болтаться у него между ногами, потому что в этом случае он может за них зацепиться и упасть! Ну а оковки необходимы в качестве упора в тот момент, когда их длинный меч выхватывался из их длинных ножен!

Что же касается формы мечей, то ее главным образом определяла все-таки тактика боя. Известно, что греческие воины сражались фалангой, прикрывшись большими разрисованными щитами. Фаланга состояла из 1 000–1 200 человек по фронту и восьми рядов в глубину, причем основным ее оружием служили не мечи, а копья. Мечи использовались ограниченно, во-первых, если у воина ломалось копье, а во-вторых, для того, чтобы добить поверженного наземь противника; изображения таких эпизодов очень часто встречаются на древнегреческих вазах.

Мечи у греков были длиной 60–75 сантиметров и предназначались для того, чтобы колоть и рубить; причем это были не только прямые мечи, но и изогнутые однолезвийные мечи-махайры, происходившие из Испании. По мере развития слаженности действий воинов фаланги, длина мечей стала уменьшаться – в особенности это было заметно в армии Спарты – так что к 425–400 гг. до н. э. они стали походить на небольшие кинжалы.

У спартанского военачальника Анталактида однажды спросили, почему, мол, спартанские мечи так коротки, на что он ответил:


То есть выучка всех воинов в целом была важнее индивидуальных бойцовских качеств каждого воина в отдельности.

Таким образом, меч спартанцами был укорочен, чтобы сделать его более удобным в той давке, которая возникала во время столкновения двух фаланг. Понятно, что победу в ней мог одержать даже воин, лишенный доспехов, но ловкий и увертливый. Вот почему в V веке спартанцы и вовсе отказались от доспехов, за исключением щитов и шлемов, а на неприятеля наступали бегом! Если в момент столкновения копье у спартанца ломалось, его короткий меч позволял наносить колющие удары, направленные в лицо, в бедра, в живот.

Вслед за спартанцами греки из других полисов также начали отказываться от доспехов, оставляя своим воинам только шлемы и щиты! То есть выучка воинов, действующих сообща, была, по их мнению, куда важнее, чем мастерство владения оружием каждого в отдельности!

Кельты, воинственный народ, расселившийся по Западной Европе, в начале V века до н. э. сражались, стоя на двуконных колесницах и бросая во врагов дротики, а когда дротики заканчивались, то они спускались на землю и сходились с противником в пешем бою.

Впрочем, довольно скоро у кельтов появились воины четырех типов: пехотинцы в тяжелых доспехах, главным оружием которых был меч, легковооруженные пехотинцы – метатели дротиков, всадники и бойцы на колесницах. По описаниям древнеримских историков, кельтские воины в бою обычно поднимали мечи над головой и обрушивали их на врага сверху так, словно рубили дрова.

Находят кельтские мечи буквально сотнями, так что ученые смогли их хорошо изучить и классифицировать. Поскольку целый ряд таких мечей был обнаружен в швейцарском местечке Ла-Тен, то и культуру, которой они были свойственны, назвали латенской и даже выделили в ней четыре фазы.

Латенские мечи имели длину 55–75 сантиметров, в сечении походили на ромб, а рукояти их отливали из бронзы. Носили их не на левом боку, а на правом, на железной или медной цепи.

Во времена Цезаря мечи у кельтов стали достигать одного и более метра в длину, причем их рукояти стали украшать эмалью и даже драгоценными камнями. Но и более короткие мечи тоже не вышли из употребления – ими кельты сражались очень умело. Воевать с ними римлянам было совсем нелегко, и поэтому им ничего не оставалось, как разработать соответствующее вооружение и тактику его применения!

Так, в ответ на угрозу со стороны кельтов, которых римляне называли галлами, в Риме создали самый замечательный комплекс оружия из всех, какие только когда-нибудь до этого существовали!

Во-первых, римские легионеры вооружились колюще-рубящим мечом «гладиус хиспаникус», пришедшими, как это явствует из его названия, из Испании. Два наиболее ранних меча этого типа были найдены в Словении, и датируются они примерно 175 годом до н. э. У них довольно тонкие, ромбического сечения клинки длиной 62 и 66 сантиметров, которые и впрямь чем-то похожи на листы гладиолуса; ими действительно удобно и рубить, и колоть.

Вторым по значению их оружием был дротик пилум, который предназначался, прежде всего, для того, чтобы вывести из строя щит вражеского воина и по возможности его ранить.

О, это было поистине уникальное оружие, главной особенностью которого был очень длинный – почти в метр! – тонкий металлический стержень, соединявший его наконечник с рукояткой примерно такой же длины. Каждый легионер обычно имел по два таких дротика.

Применяли их следующим образом: легионер просовывал два первых пальца в ременную петлю-эментум, расположенную по центру тяжести пилума, и, держа руку ладонью вверх, бросал его в щит противника. Причем дальность такого броска могла достигать 60 м. Наконечник вонзался в щит и застревал в нем, сделанный из мягкого железа тонкий стержень изгибался под тяжестью рукояти, а древко волочилась по земле, лишая неприятельского воина возможности использовать свой щит в качестве прикрытия.

Второй дротик летел при этом в цель, уже лишенную защиты. Ведь неприятельскому воину приходилось бросать свой испорченный щит, а обрубить застрявший в нем пилум мечом он не мог из-за большой длины его металлического стержня. Судя по дошедшим до нас барельефам и артефактам, пилумы нередко специально утяжеляли одним-двумя свинцовыми шарами, укрепленными в точке соединения наконечника с древком, что увеличивало его вес и… соответственно – пробивную силу!

Но, пожалуй, наиболее впечатляющим изобретением римлян в области военного дела (правда, большинство историков считает, что и тут, как и в случае с гладиусом, не обошлось без заимствования!) стал щит – скутум, который все «тяжелые» пехотинцы римской армии имели без изъятия, разве что знаменосцы и высшие командиры пользовались круглыми щитами (кетра)! Овальный и плоский в самом начале своей «карьеры», он впоследствии сначала потерял два полукружия сверху и снизу и превратился в выгнутый прямоугольник, похожий на кусок, вырезанный из огромной трубы, шириной около семидесяти сантиметров и более чем в метр высотой!


Щит, если говорить о нем языком современности, был фанерным. То есть собирался и склеивался из тонких деревянных пластинок, после чего его обтягивали и кожей, и войлоком, а затем ещё сверху тканью, причем её грунтовали и ярко раскрашивали, превращая щит таким образом в эмблему для распознавания бойца того или иного подразделения. Ручка щита находилась под сделанным для нее специальным углублением, которое прикрывалось специальной выпуклостью – умбоном.


У ранних щитов он был деревянным, а у более поздних – металлическим. Рукоятка позади него располагалась горизонтально. Кроме того, щит имел обивку кромок из прокатанного медного или латунного профиля п-образной формы. Весить такой щит мог под десять килограммов. Настоящая «садовая калитка», да и только, и вот с ней-то легионер и шел в бой, прикрываясь ею, то есть этой самой «дверью», с ног до головы.

Как-то маневрировать таким щитом было невозможно, да и не требовалось. Потому, что в бою все решала тактика и выучка всего легиона в целом. Атакуя врага, легионеры шли на него стройными рядами, неся щиты перед собой, и успех их в бою зависел, прежде всего, от слаженных действий всего легиона или когорты.



По сигналу центурионов, легионеры, подойдя поближе к противнику, переходили на бег (до этого они уже запускали в сторону противника свои пилумы!) и обрушивали на него и вес своего тела, и вес щита, и пытались сбить его с ног. Если враг падал, его просто добивали ударом меча, вонзая по самую рукоятку (именно поэтому гладиус и имел столь ярко выраженное острие), и колоть в этом случае было, разумеется, много удобнее, чем лежачего рубить.

Вот им, то есть легионерам, короткий меч-то и требовался! А от врага с длинным рубящим мечом, например, германца или галла, их защищала металлическая кромка щита, не дававшая разрубить его (это также мешало расположение реек внутри) одним ударом.


Меч всадника – спата – был несколько длиннее, чем гладиус пехотинца, но это объясняется тем, что ему противника приходилось рубить с коня. А так оба меча были идентичны по устройству: клинок ромбической формы, рукояти – из дерева или слоновой кости, с вырезами под пальцы и массивным «яблоком» в качестве навершия.

К концу I века до н. э. – началу I века н. э. оба меча: и гладиус, и спата, сохранили свою традиционную форму – как и раньше по-прежнему оружие с вытянутым колющим острием, длиной 50–56 сантиметров и весом около одного килограмма. Но к концу I века мечи, как у пехотинцев, так и у всадников (длина меча у которых равнялась 60–70 сантиметров), сделались одинаковой ширины по всей длине клинка и с более коротким острием.

Хотя гладиусами эти мечи продолжали называть по-прежнему, но только уже в силу традиции, так как реальное сходство с листом гладиолуса у них исчезло. Щиты всадников у римлян и их союзников, служивших в римской армии, вновь сделались плоскими и овальными, либо восьмиугольными и, опять-таки, плоскими, в отличие от легионерского скутума прежних столетий.

А вскоре вооружение римских войск упростилось ещё больше. В эпоху поздней империи (200–450 гг.) плоский овальный щит полностью вытеснил скутум, а вместо короткого меча и в пехоте, и в коннице стали употреблять только длинный меч спата, который стал теперь своего рода «визитной карточкой» легионеров.

Это был прямой рубящий меч длиной клинка около семидесяти сантиметров и рукоятью, которая целиком вырезалась из слоновой кости. Именно спата стал последним мечом Западной Римской империи, погибшей в 476 году.

Интересно, что ещё в эпоху республики различие в вооружении легионеров подчеркивалось также и расцветкой их одежды: туники рядовых легионеров были цвета неотбеленного полотна (и таким же полотном оклеивались сначала их овальные щиты с деревянным умбоном), центурионов отличали по туникам красного цвета, тогда как цветом вспомогательных войск и «морской пехоты» был темно-синий.

Но постепенно эти различия стерлись, а легионеры надели даже штаны – одежду варваров, нелепую и постыдную, по мнению римлян, и допускавшуюся вначале только для галльских и британских легионов, сражавшихся на «далеком Севере».


Меч на перевязи у легионеров сначала находился справа, чтобы он был всегда под рукой, тогда как на боку у него слева висел кинжал в ножнах. У центурионов мечи были слева, так как в правой руке центурион держал трость из виноградной лозы, которая служила ему для самых разных целей, в том числе для наказания провинившихся.

Только в III веке мечи у римлян наконец-то «переехали» на левую сторону, да так там у всех европейских воинов и остались. Многие англоязычные историки с удивлением отмечают, что мечи рыцарей второй половины XIV века имеют удивительное сходство с длинными мечами римских кавалеристов – это и одинаковая длина, и ромбическое сечение клинка и даже размер рукояти [1].











Кельтский бронзовый «Щит из Чертси». Британский музей

Источники:
[1] Коннолли П. Греция и Рим. Эволюция военного искусства на протяжении 12 веков, С. 260.
А также:
Sekunda N., Northwood S. Early Roman’s armies. L., 1995.
Simkins M. The Roman army from Hadrian Constantine. L., 1998.
Wilcox P. Rome’s enemies 2 – Gallic and British Celts. L., 1994.
Wilcox P. Rome’s enemies 3 – Parthians and Sassanid Persians. L., 1993.
Trevino R. Rome’s enemies 4 – Spanish armies. L., 1993.
Nicolle D. Rome’s enemies 5 – The desert frontier. L., 1991.