Пора загнать шайтанов ИГ обратно в ад — сирийский ополченец

Специальный корреспондент из Сирии посетил самый опасный район Дамаска — Джобар. Вместе с бойцами правительственной армии он вёл наблюдение за противником, разделявшим их всего несколько сотен метров.

Джобар: история противостояния

Этот старинный район столицы, оккупированный боевиками «Джебхат ан-Нусры», не раз оказывался в центре новостей. Отсюда исламисты планировали нанести удар по историческому центру сирийской столицы. Однако войска, верные президенту Асаду, отбросили их вглубь квартала, блокировав пути для отхода.

Так началась затяжная битва за Джобар. По последним оценкам, в районе засело от пяти до шести тысяч вооружённых экстремистов.

Информации о Джобаре на европейских языках крайне мало. Западные СМИ, как часто бывает, представляют искажённую картину. Канал «Аль-Джазира» и «Аль-Арабия» рисуют образ «плохого Асада» и «хороших умеренных повстанцев». Американские медиа фокусируются на угрозе ИГИЛ (террористическая группировка, запрещённая в РФ), называя прочих боевиков борцами за демократию и требуя отставки Асада. В таком же ключе подаются и репортажи о боях. Некоторые западные издания дошли до того, что объявили Джобар «цитаделью свободы».

В интернете чаще можно найти исторические справки о районе. Джобар, прилегающий к Старому городу, когда-то был еврейским кварталом. Согласно преданиям, здесь ветхозаветный пророк Елисей помазал на царство арамейского правителя Хазаеля. Однако к середине XIX века еврейская община здесь исчезла, район стал арабским, хотя ещё долго оставался местом паломничества. Ко времени обретения Сирией независимости это был обычный густонаселённый и многоконфессиональный район Дамаска, живший мирной жизнью.

Город, изрытый траншеями

Стандартная тактика зачистки включает авиаудары и артиллерийскую подготовку, после чего в дело вступают штурмовые группы при поддержке бронетехники. Боевики, щедро финансируемые спонсорами, имеют на вооружении современные противотанковые средства, поэтому основную огневую мощь обеспечивают танки.

Два года назад сирийские власти заявили, что террористы применяли химическое оружие саудовского производства и катарские противоядия. Запад, в свою очередь, традиционно возложил вину за хим-атаки на правительство Асада.

Сегодня каждая улица здесь — линия фронта. Армии приходится отбивать буквально каждый дом и каждый переулок. Но сирийские военные понимают, что отступать некуда. За их спинами — мирные кварталы, знаменитая мечеть Омейядов, школы и детские сады.

Боевики используют труд пленных. Под дулами автоматов те роют подземные тоннели, по которым террористы проникают в город.

На одном из блокпостов у здания министерства обороны нам рассказали историю, как однажды враги пробрались через канализацию. Их заметил часовой: он успел поднять тревогу и предупредить товарищей, но сам погиб, не успев открыть огонь.

Теперь по периметру района вырыты защитные рвы. В них несут дежурство солдаты, чтобы не допустить проникновения «подземных» террористов в другие части города.

Подъезды к зоне, контролируемой армией, прикрыты земляными валами. Открытые участки приходится преодолевать короткими перебежками — с позиций боевиков ведут огонь снайперы.

«Джобар будет нашим!»

«Джобар — наш, и мы загоним оставшихся дьяволов обратно в ад», — говорит ополченец Муханнад.

Он подчёркивает, что является добровольцем, а не кадровым военным, и гордится этим. Муханнад показывает эмблему своего подразделения и просит сфотографировать его на её фоне. Он позирует с АК, с уважением поглаживая проверенный русский автомат.

Магазины к автоматам Калашникова здесь часто скрепляют изолентой «валетом» — так их менять быстрее. Подобный «хитрый» способ использовали и наши солдаты во время конфликтов на Кавказе.

Фотографироваться здесь любят все. Мода на селфи повальная, а если узнают, что ты из России — тебя просто не отпустят, пока не сделают с тобой несколько десятков кадров.

Наступает вечер. Пора уходить… Но мы ещё вернёмся сюда — привезём ребятам сигарет и постоим с ними в наряде.

На передовой мировой борьбы

С наступлением вечера муэдзины призывают верующих к молитве, а солдаты становятся ещё бдительнее: с темнотой активизируется и враг. Образ мирового зла часто воспринимается как нечто абстрактное. Но после чеченских войн и терактов по всему миру его можно увидеть вполне конкретно.

Сирийские бойцы, которые сейчас мирно пьют чай и курят кальян в пятистах метрах от позиций террористов в Джобаре, — это те, кто сегодня первыми встречают исчадия этого зла, глядя им прямо в лицо.

И они обязательно победят.