Базовые ценности армии США

Америка побила рекорд Рима по части военного присутствия за рубежом.

Профессор Американского университета в Вашингтоне Дэвид Уайн в своей статье, опубликованной авторитетным изданием The Nation, подверг резкой критике практику Пентагона, который поставил рекорд по количеству военных баз, размещённых за границей.

Исследователь напоминает: 95% зарубежных баз приходится именно на Америку. «Глобальный полицейский» содержит около 800 военных баз за пределами своей территории. Больше всего расположены в Германии, Японии и Южной Корее. Сотни гарнизонов разбросаны по всем континентам, включая Австралию, Южную Америку, Африку, Европу.

Полно американцев в странах Персидского залива. И это не считая 11 авианосцев ВМФ США, каждый из которых может рассматриваться в качестве плавучей платформы военно-политической экспансии Вашингтона. На все остальные государства приходится около трех десятков зарубежных баз.

«Редкий американец осознает, что США имеют больше зарубежных военных баз, чем какой-либо другой народ, нация или империя в истории», — замечает Дэвид Уайн. При этом он обращает внимание, что поддержание «военных дубинок» в боеспособном состоянии обходится американскому бюджету $156 млрд. в год.

Таким образом, каждый американский налогоплательщик выкладывает из своего кармана от $10 до $40 тысяч на содержание одного американского военнослужащего, расквартированного при полной амуниции в одном из отдалённых уголков мира.

В качестве оплота американского влияния используются не только полноценные базы вроде знаменитой Рамштайн в Германии, занимающие целые города, но и более мелкие подразделения, располагающиеся на военных аэродромах и морских портах, станциях ремонта техники и тренировочных полигонах.

По мнению Дэвида Уайна, истоки такой «квазирелигиозной» доктрины внешней политики США приходятся на период «холодной войны». Когда «стратегия превентивности» была направлена на сдерживание главного геополитического соперника в лице СССР. Однако после его распада и установления однополярного мира тотальное военное присутствие США превратилось в катализатор нестабильности. То есть, как считает американский учёный, в настоящее время военные форпосты США, в лучшем случае, бесполезны, а, в худшем, приносят больше вреда, чем пользы.

В частности, он указывает на прямую связь между наличием военных баз США на Ближнем Востоке и ростом радикализма, а также антиамериканских настроений в этом регионе. Каждый опорный пункт, представляющий собой «проекцию силы» глобального гегемона, создаёт вокруг себе конфликтную и враждебную среду. Тем самым нанося непоправимый ущерб имиджу Америки в глазах мировой общественности.

Автор публикации сомневается, что при отсутствии геополитического противника равной весовой категории эти базы могут играть прежнюю роль. А именно, способствовать обеспечению национальной безопасности США, не говоря уже о глобальной стабильности. Напротив, наличие уникальной «коллекции баз» создаёт предпосылку для проявления военно-политической вседозволенности США. Следствием чего стала целая серия военных авантюр Пентагона, начиная от воздушных ударов по Югославии, заканчивая «гуманитарными интервенциями» в Ирак и Афганистан.

Как справедливо отмечает Дэвид Уайн, наличие разветвлённой сети военных баз способствует тому, что для американского истеблишмента «опция войны» превращается в наиболее лёгкий и удобный способ «разрешения» международных проблем. Что на самом деле приводит лишь к росту противоречий и накоплению взрывоопасного потенциала в масштабе всей планеты. Этот аргумент он подкрепляет цитатой видного американского антрополога Катрин Латц: «Когда молоток — единственный инструмент вашей внешней политики, начинает казаться, что вокруг одни гвозди».

Автор аналитического материала в The Nation подчёркивает, что дело не в абстрактном пацифизме. Проблема в том, что США сами генерируют угрозы для собственной безопасности, когда окружают своих геополитических оппонентов в лице России, Китая или Ирана «частоколом» ударных группировок, вплотную придвинутых к их границам.

В такой ситуации угроза ответных мер силового характера возрастает пропорционально вызову, брошенному этим державам (две из которых обладают ядерным статусом). Как пишет Дэвид Уайн, прогрессирующий милитаризм США лишь провоцирует новую гонку вооружений. Не говоря уже о том, что пресловутая «война против террора» в таком агрессивно-наступательном формате только усиливает позиции радикалов.

Одним из главных факторов, который объясняет политику США по усилению военного присутствия за рубежом, директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов считает инерционный характер мышления правящих кругов США.

— Несмотря на развал соцлагеря, американский истеблишмент до сих пор воспринимает наличие многочисленных военных форпостов по всему миру как гарантию того, что Америка сохраняет роль мирового гегемона.

Это своего рода фетиш или вещественное доказательство того, что американские элиты контролируют процессы на глобальном уровне. Можно сказать, что это вопрос престижа и доказательство роли мировой державы. Хотя этот подход трудно признать адекватным на 100%. Например, в тех государствах, которые считаются лояльными США, американское военное присутствие играет противоречивую роль. В качестве примера можно привести базу на японской Окинаве. Ведь это постоянный раздражитель в отношениях между двумя странами.

Местное население периодически бунтует и хочет избавиться от соседства с американскими морпехами. Я уже не говорю про неоднократные скандалы, связанные с изнасилованием местных жительниц. Японцы считают наличие этой базы причиной экономической отсталости, низкого уровня жизни и высокого уровня преступности на Окинаве. На это накладывается негативная историческая память со времён Второй мировой войны.

Для тех, кто живёт на Окинаве, это база оккупантов. Кстати говоря, этот факт подстёгивает сепаратизм среди жителей острова по отношению к Японии. Политики в Токио открыто признают, что их страна находится под протекторатом США. Для Окинавы такой статус оскорбителен и неприемлем.

— Мусульманское население Саудовской Аравии также явно не в восторге по поводу соседства вооружённых янки с мусульманскими святынями.

— Разумеется. Есть точка зрения, что это обстоятельство помогло «Аль-Каиде» вербовать радикалов для совершения терактов на территории США (включая события 9/11). Саудовская Аравия это вообще достаточно противоречивый союзник Америки. Поскольку в этом же качестве выступает антагонист саудитов в лице Израиля.

После военной интервенции США в Ирак в 2003 году система безопасности в этом регионе была полностью разрушена. Однако наличие баз на Ближнем Востоке даёт Вашингтону гарантию того, что он может хотя бы частично контролировать этот крупнейший в мире нефтегазоносный район.

В Пентагоне прекрасно сознают, что есть немало мест (например, Оман или Катар), где американские военнослужащие подвергаются серьёзной опасности. Поскольку они провоцируют недовольство своим присутствием среди местных жителей. Я вспоминаю ситуацию в Бейруте в 1983 году, когда американскую казарму атаковали смертники. Тогда погибли более 200 американских солдат.

— Судя по всему, это воспринимается как неизбежная плата за мировое господство.

— Совершенно верно. Поэтому, несмотря на взрывоопасную ситуацию, США не уходят ни из Ирака, ни из Афганистана. Как известно, на территории Афганистана останется 9 баз, где будет дислоцировано некоторое количество американских военнослужащих. Обоснование — предоставление авиаподдержки афганским ВС и полиции в случае необходимости.

— Если говорить о Европе, помогают ли 172 военные базы США в Германии удерживать «на штыках» пресловутую «евроатлантическую солидарность» среди немецких элит?

— Мы видим, как вводя санкции против России, Берлин, во многом, поступает вопреки своим экономическим интересам. Значит, военные базы США как проекция силы способствуют достижению американских геополитических интересов в ключевой стране Европы.

Не будем забывать, что само НАТО возникло как американский проект для того, чтобы взять под контроль Европу. Сегодня же тема «противостояния советской угрозе» уже неактуальна. При том, что в той же Германии со времён окончания «холодной войны» количество военнослужащих США сократилось в десятки раз.

— Но базы при этом все были сохранены, зачем?

— Дело в том, что они продолжают быть местом хранения военных ресурсов. В случае необходимости можно быстро развернуть то количество войск, на которые эти базы рассчитаны. Вот они и стоят в полукадрированном состоянии.

Что же касается натовских «неофитов» в Восточной Европе (страны Прибалтики, Польша. Чехия, Румыния, Болгария), то здесь вопрос в другом. Согласно «Основополагающему акту Россия-НАТО» от 1997 года, Альянс взял на себя обязательство не разворачивать здесь новые силы. Фактически этот договор был нарушен, хотя американские военные находятся в этих странах на ротационной основе.

Однако со временем (особенно после начала украинских событий) их становится всё больше и больше. На базах в Эстонии и Литве всё чаще появляются стратегические бомбардировщики.

С подачи США НАТО развернуло в этом регионе 6 новых центров управления и связи. Хотя де-юре это не базы, а скорее плацдарм для быстрого развёртывания войск. Потому что для этого как раз и нужны центры связи и управления. Я уже не говорю про Румынию, правительство которой дало согласие на размещение средств третьего позиционного района ПРО США.

— Есть ли элемент заинтересованности властей стран ЕС (и не только) в том, что они находятся «под зонтиком НАТО»?

— Конечно, ведь это означает радикальное сокращение собственных расходов на оборону. Поэтому многие правительства сами не хотят, чтобы американские военные ушли с подконтрольной им территории. Это вполне рационально — экономить огромные средства на обеспечение собственной безопасности. Другое дело, что в результате получается обмен части суверенитета под обеспечение безопасности.

— Получают ли сателлиты США её взамен на самом деле, или это только мнимая защита от внешних угроз?

— В этой связи я всегда вспоминаю историю с великим президентом Франции Шарлем де Голлем. Он быстро осознал, что его страна превращается в марионетку США. Поэтому в 1966 году выдворил штаб-квартиру НАТО из Парижа. Затем он совершил ещё один совершенно неприемлемый для финансовых кругов США шаг — потребовал обменять доллары на золото (в то время американская валюта ещё имела золотое обеспечение). Естественно, что после таких «прегрешений» перед Вашингтоном его дни во власти были сочтены.

— Обращает на себя внимание, что наибольшая концентрация американских военных баз наблюдается вокруг России, Китая и Ирана. С чем это связано?

— Это представляет реализацию давней англосаксонской концепции «кольца анаконды». Когда в плотных военно-политических объятиях СШАоказываются его наиболее серьёзные геополитические конкуренты. События на Украине можно рассматривать как окончательное замыкание этой дуги напряженности.

Хотя Украину в НАТО пока никто не приглашает, на двусторонней основе здесь может быть развёрнута американская база. Это спровоцирует новый виток напряжённости. Таким образом, американцы могут спровоцировать ответные действия со стороны Новороссии с самыми непредсказуемыми последствиями.

— Вы разделяете точку зрения, согласно которой США создают подобные очаги напряжённости в рамках концепции «управляемого хаоса»?

— Это касается, в первую очередь, тех баз, которые были развёрнуты США после войны в Персидском заливе в 1991 году и последующей интервенции в Ирак в 2003 году.

Впрочем, Вашингтон так увлёкся противостоянием с основными геополитическими конкурентами в лице России и Китая, что Латинская Америка (за исключением базы в Колумбии) у него выпала из-под контроля. Хотя, понятно, что Америку, главным образом, интересует контроль над нефтегазоносными провинциями и наиболее развитыми в индустриально-технологическом отношении странами.

Ещё до украинских событий Пентагон объявил о переключении стратегического фокуса на Китай — в целях блокирования его активности в АТР. Американцы ушли в своё время из Филиппин, но вернуть туда свои войска для них не составляет большого труда. Есть база в Таиланде, в Сингапуре.

— Можно ли ставить знак равенства между базами США и НАТО, учитывая, доминирующую роль, которую играют американцы в Альянсе?

— Как таковых баз НАТО не существует. Правда, у британцев на Кипре ещё кое-что осталось, есть военное присутствие Франции в ряде африканских стран, а также на заморских территориях и департаментах Пятой республики, например на Антильских островах. Кроме перечисленного, все т.н. базы НАТО находятся под американским контролем.

Вообще, не стоит абсолютизировать значение этих военных форпостов мирового гегемона. Этими инструментами ещё надо уметь пользоваться. Потому что спецслужбы США совершили уже массу проколов, провоцируя местное население, революционные или террористические группировки. Уверен, в Белом доме нет конкретного плана, как действовать, если в конкретном месте у американцев возникнут проблемы. Сказывается недостаток гибкости мышления. Американский истеблишмент ментально как будто «застрял» в 1970 гг. в районе Вьетнама. Несмотря на то, что с тех пор распался Советский Союз и мир поменялся.

Отсутствие противника Вашингтон обескуражило. Тогда было принято решение, что его нужно как можно быстрее создать. Хотя тот же Киссинджер всегда говорил, что с Россией нужно искать общий язык. Однако командные высоты в Вашингтоне захватили неоконсерваторы, для которых главный лозунг: «У вас нет демократии? — Тогда мы идём к вам!».

Нынешний министр обороны Эштон Картер тоже из их числа. Для США критически важно сохранить НАТО, как проводника своего влияния. Но как это сделать, если нет врага? Ими оказались потенциальные конкуренты США в экономической и военно-политической сфере. Вторые (Северная Корея, Венесуэла) несопоставимы по потенциалу с США, но имеют собственную политическую позицию.

Военная доктрина США была существенным образом скорректирована всего несколько лет назад, напоминает эксперт в области геополитики Константин Соколов.

— Современные американские военные базы представляют собой места, где законсервирована тяжёлая техника и есть относительно небольшой штат, который её обслуживает. Плюс поддерживается в рабочем состоянии взлётно-посадочная полоса, чтобы можно было быстро перебросить значительный контингент.

Кстати говоря, на территории РФ есть такая база в Ульяновске, которая называется «транзитным пунктом».

— Проходили сообщения, что Пентагон отказался от его использования…

— По крайней мере, никто не говорил о том, что этот центр окончательно закрыли: договор ведь не разорван. Понятно, что российские СМИ не пишут об этом из соображений национальной гордости. Потому что наличие перевалочного пункта США на территории РФ в условиях обострения конфронтации между нашими странами выглядит достаточно двусмысленно.

— Так или иначе, поддержание своего глобального военного присутствия влетает правительству США «в копеечку».

— $156 млрд. в год для страны, печатный станок которой наводняет мир ничем (кроме военной силы) не обеспеченными дензнаками, это копейки. Именно потому госдолг США в этом году и превысит астрономическую сумму в $19 трлн., коль скоро эти базы существуют. В этом смысле они себя полностью окупают.

Если кто-то откажется делать то, что нужно Штатам, или начнёт номинировать свои активы в другой валюте, у него сразу возникнут большие проблемы. В условиях специально генерируемой военно-политической нестабильности фондовые рынки падают, а спекулянты уходят в доллар с последующим вымыванием ликвидности из страны. Тогда «бакс» возвращается к своим хозяевам. Если бы не угроза применения силы, то крах доллара был бы неминуем.

Рано или поздно американские долги будут попросту списаны, и никто не посмеет даже пикнуть.

— Кто выступает главным бенефициаром этой системы?

— Крупные финансовые группы, которые завязаны на американские банки. Оставшаяся часть человечества находится в состоянии эксплуатации. Хорошо известно, что уровень жизни в США (а это зарплаты, социальные гарантии и т. д.) сильно завышен. Попросту говоря, американцы потребляют гораздо больше, чем производят. Для этого нужны «пролетарии» из «развивающегося мира», которые вынуждены обслуживать «золотой миллиард».

В качестве ответной реакции мы наблюдаем формирование оппозиции Западу в разных форматах (ШОС, БРИКС, ЕАЭС, ОДКБ). Вполне возможно, что эта команда победит. Причём эта часть мира вполне проживёт без Запада. Потому что здесь сконцентрированы и природные ресурсы, и рабочая сила, и огромные рынки.

Американские базы, когда закончилось противостояние двух систем, позволили США развязать множество войн. С одной стороны, они укрепляли доллар, не давали свалиться в рецессию западной экономике, но рост уровня жизни больше не наблюдался. Та же Европа могла бы выйти на новый уровень, если бы англосаксонский блок не провоцировал военные конфликты. При этом США, разумеется, «подкармливают» своих сателлитов.

— Способна ли Россия в одиночку решить задачу создания альтернативного силового плацдарма?

— После распада СССР мы постепенно сдавали свои позиции — оставили радиоэлектронный центр Лурдес на Кубе, ушли из вьетнамской Камрани. Сейчас американцы препятствуют модернизации нашей единственной базы в дальнем зарубежье в сирийском Тартусе, пытаются заблокировать создание военно-воздушной базы в Латакии.

Болгария по просьбе США закрыла свое небо для российских воздушных судов с грузами, направляющихся в Сирию. Турция как член НАТО поступает аналогичным образом. Поэтому Башара Асада мы можем поддерживать только традиционным образом — отправлять специалистов для обслуживания российских вооружений. Этого, конечно, недостаточно.

Вся надежда на формирование военно-политического союза в рамках БРИКС или ШОС. Китай уже испытывает первые удары со стороны Запада. Надо сказать, что политика КНР постепенно отходит от парадигмы «невоенной экспансии».

Поскольку США и страны НАТО основательно выдавили Пекин из Северной Африки, Ближнего Востока (эту же цель отчасти преследуют и события на Украине). Вот почему руководство КПК вынуждено отказаться от традиционной стратегии «срединной империи» и переходить в ранг настоящего союзника России. Поскольку Китай один не выстоит.