Все для перемоги, или На войне все средства хороши, а финансовые особенно

В 2016 году Украина утвердила беспрецедентный по своим размерам оборонный бюджет. Его объем составил 5% от валового внутреннего продукта страны, что эквивалентно 84,3 миллиардам долларов. Для понимания масштаба: страны-члены НАТО, как правило, направляют на оборону не более 2% ВВП, а Россия — около 4%.

Чем же объясняется такая «мобилизационная», по определению аналитиков, финансовая нагрузка на украинскую экономику?

«Значительная часть решений принимается не по экономическим, а по политическим причинам. Фактически, финансирование военной сферы увеличивается за счет социальных статей бюджета.

Одной из ключевых задач является приведение военной доктрины, системы управления и технического оснащения армии к стандартам НАТО. Этот процесс крайне ресурсоемкий и длительный даже на организационном уровне.

Требуется кардинально изменить военную и техническую культуру, унаследованную от Советской Армии. Частично подобный опыт был у Грузии, однако кампания 2008 года продемонстрировала сомнительную эффективность таких преобразований.

Украина — страна совершенно иного масштаба с большой численностью вооруженных сил. Провести такую реформу быстро и дешево невозможно, особенно если учитывать косвенные издержки — временные затраты и человеческий ресурс», — пояснил в комментарии для ФБА «Экономика сегодня» Максим Шеповаленко, эксперт Центра анализа стратегий и технологий.

Цена разрыва кооперации с Россией

Украинский оборонно-промышленный комплекс исторически был тесно интегрирован с российскими предприятиями. Даже собственное производство часто зависело от поставок компонентов из России. «Например, Украина не имеет собственного полного цикла производства зенитно-ракетных комплексов. Самостоятельная модернизация комплексов «Бук» проводилась с большими рисками и привела к печальным последствиям. Грузовики КРАЗ оснащались дизельными двигателями из Ярославля», — отмечает Максим Шеповаленко.

Из России также поступали лопасти несущих винтов для вертолетов Ми-24 и множество других запчастей. Частично проблему удалось смягчить после 1991 года, когда Украине достались огромные запасы трех военных округов, которых хватило бы на масштабный конфликт. «Теоретически они могут наладить производство, но, скорее всего, будут закрывать текущие потребности за счет оставшихся неприкосновенных запасов. Характер текущих боевых действий на Донбассе не предъявляет высоких требований к технологичности вооружений. Это конфликт без господства в воздухе, и для наземных операций у них достаточно ресурсов.

Серьезные сложности возникнут с боеприпасами для систем залпового огня большой мощности, таких как «Смерч» и «Ураган». Их на Украине не производят, а старые запасы истощены. Возможна помощь бывших участников Варшавского договора, но нет гарантии, что у них есть такая продукция. Со снарядами для ствольной артиллерии проблем быть не должно», — подчеркивает эксперт. По его оценке, Украина сегодня способна вести лишь боевые действия низкой интенсивности. Причина не только в вооружении: в армии служат либо очень молодые солдаты, либо люди, которые в принципе не хотят воевать.