Как предательство Горбачева породило уникальный ракетный комплекс
Тридцать лет назад, 7 ноября 1988 года, генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев под нажимом академика Сергея Непобедимого принял решение о разработке оперативно-тактического ракетного комплекса «Искандер». А перед этим решением Горбачева был уничтожен предшественник «Искандера», комплекс «Ока» – и деятели российского ВПК не могут простить это генсеку до сих пор. Почему?
Диалог лидера компартии с генеральным конструктором состоялся в Кремле на приеме, посвященном очередной годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Поводом послужило направленное Горбачеву так называемое письмо шестерых (подписанное министром обороны, председателем Комитета государственной безопасности, министром оборонной промышленности, начальником Генерального штаба, председателем Военно-промышленной комиссии при Совмине и президентом Академии наук СССР). В письме предлагалось начать разработку новейшего оперативно-тактического ракетного комплекса вместо уничтожаемого ОТРК «Ока».
Уничтожение в рамках Договора о ликвидации РСМД самого совершенного в те годы оперативно-тактического ракетного комплекса «Ока» генеральный конструктор коломенского Конструкторского бюро машиностроения (КБМ) С. П. Непобедимый считал предательством. И предателем – самого генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева, который поставил свою подпись под вышеназванным документом и отдал на откуп американцам ОТР-23 (по западной квалификации SS-23) знаменитую «Оку». Она имела максимальную дальность стрельбы 400 км и поэтому никак не подходила под согласованные сторонами параметры «ракет меньшей дальности», которая «равна или превышает 500 км, но не превышает 1000 км».
Так гласил пункт 6 статьи 2 Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности, который 7 декабря 1987 года в Вашингтоне подписали генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев и президент США Рональд Рейган.
«Каким-то невразумительным показался мне договор между двумя сверхдержавами, – вспоминал Непобедимый. – Стороны на равных договариваются о сокращении вооружений, но при этом одна сторона вдруг добровольно соглашается на уничтожение оружия, тип которого выходит за рамки документа. При этом не делается абсолютно никаких разъяснений ни для народа, ни для тех, кто это оружие создавал. Это в общей сложности свыше 100 тыс. человек в десятках КБ, НИИ и предприятий страны».
Подоплека действий американской стороны о включении любой ценой ОТР-23 в договор вполне понятна. Эксперты североатлантического блока тогда отмечали, что «массированное использование ракет SS-21 и SS-23 («Точка» и «Ока») предоставит противнику (то есть СССР) значительные преимущества, если не принять дополнительных мер защиты против советских ракет». Стоит напомнить, что боевые части с обычными зарядами на этих ракетных комплексах менялись на ядерные боеголовки всего за 15 минут. Экспертами подчеркивалось, что после уничтожения ракет «Темп-С» (SS-12) и «Ока» противник утратил бы способность нанести эффективный удар по базам ВВС НАТО с помощью неядерных ракет. В результате Североатлантический блок получил бы возможность сосредоточить свои усилия на разработке мер борьбы только с «Точкой», и шансы создания эффективной системы ПВО существенно возросли бы. По мнению академика Непобедимого, на разработку программы противодействия ракетам «Ока» военному бюджету США пришлось бы затратить не менее 100 млрд долларов. И поэтому ОТР-23 решили уничтожить дипломатическим путем.
Сдача «Оки» началась еще в апреле 1987-го, когда в Москве генсек Горбачев, министр иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе и государственный секретарь США Дж. Шульц обсудили параметры будущего Договора о ликвидации РСМД. На принятие решения не повлиял и меморандум с изложением позиций обеих сторон и возможными рекомендациями. Его специально к визиту Шульца подготовили секретарь Центрального Комитета КПСС, заведующий международным отделом ЦК А. Ф. Добрынин и начальник Генштаба С. Ф. Ахромеев. Военачальник даже настоял, чтобы в меморандуме особо подчеркивалось, что американская сторона будет добиваться включения в договор ОТР-23 (SS-23), но на это нельзя соглашаться. Горбачев и Шеварднадзе согласились…
Позднее маршал Ахромеев, набравшись смелости, задал генсеку вопрос: почему он так кардинально изменил позицию советской стороны? Горбачев сначала сослался на то, что забыл о предупреждении, содержавшемся в меморандуме, а потом заявил, что для процесса разоружения нужна хорошая динамика, и это решение якобы ускорит развязку многих международных проблем.
Конечно, были и альтернативные мнения – в основном со стороны военных, которые прекрасно понимали цену решения «ускорить динамику разоружения» таким путем. Почему же не отстояли «Оку»?
Много позже Маршал Советского Союза Д. Ф. Язов, отвечая на этот вопрос, сказал: «Нас погубила высокая дисциплинированность – партийная и военная. Мы сражались и спорили лишь до тех пор, пока не принималось решение. А потом мы его выполняли, иногда с болью и кровью, как это было с «Окой».
От «Оки» к «Искандеру»
Нелегко было руководителю КБМ С. П. Непобедимому смириться с необратимостью этого чудовищного процесса – уничтожалась «Ока», ставшая во многом вершиной творчества коломенских ракетостроителей.
«Наше предприятие буквально «подстрелили на взлете», ведь в рамках этого договора прекращались работы над еще более совершенными изделиями – ОТРК «Ока-У» и фронтовым оперативно-тактическим комплексом «Волга», – вспоминал академик. – Нужно было найти какой-нибудь выход из замкнутого круга. Главное, чтобы не пропали напрасно труд, опыт и интеллектуальный потенциал КБМ и его смежников, который был вложен в приговоренные к уничтожению комплексы».
Ликвидацией «Оки» дело не закончилось. «В договоре были указаны ее параметры – габариты и вес, и в дальнейших разработках мы не могли их превосходить, – подчеркивал нынешний генеральный конструктор АО НПК «КБМ» доктор технических наук Валерий Кашин в интервью еженедельнику «Независимое военное обозрение». – Мы не имели права выходить за габариты и вес «Оки», поэтому наш новый комплекс «Искандер» был изначально ограничен в своих тактико-технических характеристиках (ТТХ)».
Предложение Непобедимого о разработке нового ОТРК поддержали в Генеральном штабе Вооруженных Сил СССР, поручив ему подготовить письмо Горбачеву. Суть его такова: на базе ОТРК «Ока-У» и «Волга» провести разработку оперативно-тактического ракетного комплекса для сухопутных войск с дальностью стрельбы до 300 км. Так и появилось отправленное генсеку «письмо шестерых». Шел уже 1988 год…
Об этом послании Непобедимый и напомнил Горбачеву 7 ноября на праздничном приеме в Кремле. К тому же академик уже знал, что на этом письме стоит виза генерального секретаря ЦК КПСС «Согласен», но дальше дело не продвигается. Выслушав конструктора, Горбачев сказал, что примет решение в самые ближайшие дни. Диалог был коротким – минута-две. Но генсек свое слово сдержал: через некоторое время были подготовлены и приняты соответствующие распоряжения о поручении коломенскому Конструкторскому бюро машиностроения работ по созданию ОТРК «Искандер» с уточненными ТТХ.
Работа над новым изделием началась. Как пишет Непобедимый в своей книге «Оружие двух эпох», «к моменту принятия постановления об «Искандере» мы уже на свой страх и риск выполнили немалую часть НИОКР (научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ) и затратили на них почти 20 млн рублей – сумма по тем временам огромная. У нас уже был сделан эскизный проект «Искандера».
Затраченные на создание «Оки» и «Волги» силы и средства не пропали даром, позволили сформулировать новую идеологию построения ракетного комплекса «Искандер».
Его тактико-технические характеристики, как и название – второе имя древнего завоевателя Александра Македонского – дал заказчик. Дальность стрельбы ракетой составляла 280 км, и по этому показателю отступление от предыдущего изделия было существенным (у «Оки» – 400 км). Но была еще одна позиция, которая стала для КБМ вынужденным шагом назад. Дело в том, что боевая часть нового ОТРК предполагала использование осколочно-фугасных, кассетных и других зарядов с обычным взрывчатым веществом, а возможность использования специальной боевой части заказчиком была исключена с самого начала.
«Американская концепция разрешает ограниченное применение маломощных ядерных зарядов, чтобы не допустить большой ядерной войны. А чем мы ответим в таком случае, если у нас боевая часть РК «Искандер» будет оснащена обычными взрывчатыми веществами? – задавался вопросом Непобедимый. – Лишать страну тех возможностей противостоять более сильному противнику, которые нам обеспечивают ядерные боеголовки, не просто недальновидно – это подрывает национальную безопасность».
Но его аргументы во внимание не принимались. «Тогда я, увы, понимал всю безуспешность стремления отстоять свою точку зрения на необходимость специальной боевой части, – вспоминал руководитель КБМ. – Психологически можно было расценить положение примерно так: тебе дали возможность вместо «Оки» сделать новый комплекс – и утешься этим, а на большее не рассчитывай. Я это понимал, но в глубине души чувствовал, что такой подход еще аукнется».
И его опасения того времени все больше находят подтверждение в дне сегодняшнем. Вблизи российских границ наблюдается общее наращивание вооруженных сил НАТО: на бывших советских аэродромах и военных базах в Прибалтике, Польше, Чехии все основательнее обживаются натовские структуры.
Сейчас некоторые аналитики и военные эксперты признают, что подписание Договора РСМД явилось стратегической ошибкой советского руководства. В конце 1980-х годов об этом документе говорили как о первом шаге к ядерному разоружению, но в начале XXI века становится видно, что других шагов в этом направлении никто не сделал и все большее число стран стремится обзавестись не только ядерным оружием, но и средствами его доставки – ракетами соответствующего класса.
Непобедимый утверждал, что «паритетный» с Соединенными Штатами отказ от ракет средней и меньшей дальности стал для России ловушкой. Ведь американцы, уничтожив свои ракеты соответствующего класса, как находились, так и остались за океаном. Советско-российские ракеты данного класса не угрожали и не угрожают территории самых Штатов, а США просто обезопасили в Европе своих союзников по НАТО.
До сих пор отечественные конструкторы боевой техники и многие генералы не могут простить Горбачеву и Шеварднадзе, что они согласились включить ОТР-23 «Ока» в договор на ликвидацию.
Генеральный конструктор АО НПК «КБМ» В. М. Кашин считает, что те, кто принимает такого рода решения, должны знать: рано или поздно этому будет дана юридическая оценка и придется отвечать. «Я давно настаиваю на такой юридической оценке, на доведении дела до суда, – подчеркивал Валерий Кашин в интервью НВО. – Специалисты КБМ готовы выступить на этом суде с техническим обоснованием позиции обвинения. Не для того, чтобы кого-то наказать, лишний раз бросить камень в тогдашних руководителей страны – просто такого прецедента больше не должно быть. Не должен наноситься громадный ущерб безопасности страны в угоду каким-то сиюминутным выгодам отдельных людей».
Что касается последователя «Оки», то «Искандер» принят на вооружение Российской армии в 2006 году. Сейчас в составе Сухопутных войск РФ имеется 11 ракетных бригад, оснащенных этим ОТРК различных модификаций с баллистическими и крылатыми ракетами.
По словам руководителя АО НПК «КБМ», по дальности стрельбы, эффективности и способности преодолевать ПРО «Искандер-М» существенно превосходит американскую армейскую тактическую ракетную систему ATACMS. «Не люблю хвастаться, но надо сказать, что существующие в мире системы противовоздушной и противоракетной обороны перехватить аэробаллистические ракеты ОРТК «Искандер-М» не могут, – утверждает Валерий Кашин. – Поэтому мы и говорим: наш комплекс лучший в мире».
