Конец и вновь начало
Под Луной ничто не ново. Всё, что происходит, обязательно когда-то уже было. Не в виде идеальной копии, тогда бы человечество не развивалось, а бежало по кругу, как персонажи «Дня сурка», но в качестве набора аналогичных событий и их эхо-вариантов.
Если, обращаясь в прошлое искать не повторяющиеся действия разных исторических личностей, а аналогии процессов, то настоящее станет понятнее, а будущее вероятнее. Одинаковые действия ведут к разным результатам даже в похожих ситуациях, не говоря уже о том, что воспроизведение одной и той же модели поведения в ситуациях, существенно между собой различающихся, приводит к результатам диаметрально противоположным. При этом, будучи завороженными некоторыми сходными внешними признаками, мы можем так и не увидеть принципиальные отличия прошлого от настоящего.
Например, в 1940 году на Западном фронте Германия применила то же самое шлиффеновское построение, что и в 1914. Автор плана наступления 1940 года – Эрих фон Манштейн внёс в план хоть и существенные, но технические изменения. Они не изменили сути шлиффеновского манёвра, но полностью переработали его геометрию.
В случае буквального повторения Плана Шлиффена 1914 года, Германия вряд ли бы смогла выиграть французскую кампанию в принципе. Тем более, речь бы не могла идти о победе в считанные недели. Скорее всего, лучшая организация Вермахта и более продвинутая штабная культура позволили бы Германии повторить, а возможно даже превзойти успехи 1914 года. Но в итоге союзники всё равно выиграли бы время для наращивания сил, стабилизировали бы фронт и начали войну на истощение. Вариант, предложенный Манштейном привёл к быстрой и решительной победе.
Это мы ещё не упоминаем о том, что шлиффеновское построение – вовсе не шлиффеновское. Оно уходит корнями в седую древность. Его первооткрывателем считается фиванец Эпаминонд, последовательно применявший усиление ударного фланга, за счёт остальной линии в сражениях при Левктрах и Мантинее. Эта же схема видна практически во всех известных нам сражениях Александра Македонского. Из неё же растут ноги знаменитых «косых атак» Фридриха Великого. Суворов, Наполеон – все великие полководцы, каждый по-своему успешно её применяли.
Подчёркиваю, каждый по-своему, и в конкретных исторических условиях, в своеобразной обстановке и применяя её к вооружённым силам разного технологического и организационного уровня.
Когда в СМИ, на кухнях, в интернете идёт спор о том, что произошло с Украиной, кто и когда её потерял, что с ней делать и делать ли с ней что-то вообще, спорщики упускают из вида обозначенный выше важнейший момент. Любые политические действия являются лишь частью общего исторического процесса. История и политика не являются механизмом удовлетворения личных пожеланий. Они не являются моментальной фотографией, картиной, застывшей скульптурой. Фотограф, художник, скульптор могут прекрасно обозначить движение. Мы даже можем «видеть» предшествующий и последующий моменты, отсутствующие на полотне. Но на деле у нас перед глазами всё время будет находиться статичная позиция.
Исторический же и политический процессы подвижны (потому и процессы). В кризисные эпохи их скорость возрастает многократно. Изучая актуальную ситуацию, подавляющее большинство даже профессиональных наблюдателей оценивает не просто статику, а вчерашнюю статику. То есть, оценка ситуации устаревает уже в момент её (оценки) оглашения. Следовательно и правильные выводы получить на такой базе невозможно.
Во всех армиях всегда хватало неглупых, хорошо образованных генералов, которые превзошли военную науку, блестяще сдали экзамены в училищах и академиях, получили прекрасную практику на полях сражений. Они были достойными соперниками, таких же достойных генералов. Воюя по всем известным правилам, они громоздили горы трупов, без какого-либо эффекта, пока удача случайно не склонялась на чью-либо сторону. А если не склонялась, то конфликт заканчивался вничью (как англо-американская война 1812-1815 годов, которую ещё называют «Второй войной за независимость США»).
Но стоило на поле боя появиться даже не гению, вроде Суворова, Кутузова или Наполеона, а просто добротному таланту, вроде Морица Саксонского, Фридриха Великого, герцога Веллингтона или герцога Мальборо, и стандартные стратеги начинали терпеть поражение за поражением. Именно потому, что им приходилось иметь дело с людьми, оценивавшими динамичное настоящее и заглядывающими в бурное будущее, в то время, как сами они никак не могли выбраться из статичного прошлого.
По этой же причине несостоятельны утверждения, что «Россия потеряла Украину» в 2014 (2004, 1991, возможны и другие варианты) году. Или, что «Россия допустила ошибки» (далее следует перечисление, в зависимости от государственной принадлежности утверждающего, уровня его запросов и образованности). Или, что «Украина нам не нужна» (потому, что «хохлы сами виноваты», «всегда были предателями», «хотят жить за российский счёт», возможны иные варианты).
Все они фиксируют, как правило, верно (по крайней мере, с точки зрения автора утверждения) какой-то конкретный момент прошлого. Но с точки зрения общей картины, тем более, с точки зрения настоящего и будущего, это всё равно, что пытаться написать историю эллинистической цивилизации, используя в качестве единственного источника картину Карла Брюллова «Последний день Помпеи».
Приведу актуальный пример. Буквально пару дней назад Пётр Петрович Толочко – прекрасный человек, грамотный историк, академик, учёный если не с мировым, то, как минимум, со всесоюзным именем, дал интервью одному из российских изданий, в котором сообщил, что встречаясь с Виктором Степановичем Черномырдиным, в бытность последнего послом России на Украине, говорил ему, что Россия должна вкладывать в украинскую политику не меньше денег, чем американцы. На что Виктор Степанович ответствовал, что американцы, раздающие на Украине миллионы долларов, вкладывают в неё жалкие крохи, по сравнению с тем, что инвестирует Россия, которая дотирует Украину на 3 миллиарда долларов ежегодно.
Пётр Петрович повторяет своё тогдашнее восклицание, что «Россия дотирует не нас, а наших олигархов».
Вроде по форме всё верно. И сейчас многие люди и в Киеве, и в Москве кричат, что не давали денег или не тем давали деньги. Ладно, давайте разберёмся. Всё-таки Пётр Петрович археолог, основные его труды посвящены истории Древней Руси, и он не обязан разбираться в тонкостях политических процессов.
Итак, дано – «Россия дотировала олигархов». Тезис неоспорим. Уже в средине 90-х в Киеве говорили, что все миллиардные состояния на Украине сделаны на российских нефти и газе. Это справедливо даже в отношении тех олигархов, которые вроде бы зарабатывали на металлургии или на химпроме. Именно дешёвые нефть и газ обеспечивали данным отраслям конкурентоспособность, позволявшую гнать продукцию на внешние рынки и зарабатывать живой, хрустящий доллар.
Примем, как аксиому утверждение академика, что Россия должна была финансировать каких-то других, которые «те», вместо того, чтобы давать деньги «не тем».
Попробуем решить проблему хотя бы в теории. С этой целью зададимся вопросом: как должна была это Россия сделать? Послать через границу тысячи агентов ФСБ с мешками твёрдой валюты и заданием хватать за руки каждого встреченного ими украинца и слёзно умолять его взять деньги на проведение пророссийской политики?
Скажете утрирую. Хорошо, берём вариант, который, как правило, предлагают украинские «русофилы». Открыть в посольстве кассу и начать меряться с американцами грантами?
Во-первых, американцы бы дали больше. Просто потому, что они могли напечатать долларов столько, сколько надо, а России их было необходимо вначале заработать.
Во-вторых, среди «русофилов» на Украине и так было (и даже сейчас осталось) немало аферистов, ищущих лёгкий заработок. Если бы началась раздача грантов, их количество бы сразу выросло в разы, а то и на порядок.
В-третьих, а что бы помешало «евроинтеграторам» стать в ту же очередь, брать деньги у Москвы, а работать всё равно на Вашингтон. С «регионалами» же они такой трюк проделали. Так у Януковича были и СБУ, и другие спецслужбы, и МВД и вообще весь госаппарат, а Россия на территории Украины обладала для проверки соискателей всего лишь аппаратом посольства в несколько десятков дипломатов.
В-четвёртых, украинские политики, мягко говоря, не приветствовали политическую активность России на своей территории. Слишком активным гражданам РФ закрывался въезд на Украину (даже при Кучме). Слишком активные местные деятели могли оказаться в тюрьме (не только сейчас или при Ющенко, но и при Януковиче или Кучме). То есть, посольство должно было бы вести подрывную деятельность во враждебной среде. По-моему идея послать тысячи агентов ФСБ с мешками денег предлагать взятки бомжам во всех отношениях более продуктивна и менее опасна.
В-пятых, Пётр Петрович всё же совершил свой поход в политику. Он был и депутатом парламента от Блока Юлии Тимошенко, и сотрудничал с академиком Семиноженко, который был в своё время и вице-премьером, и министром, и советником Кучмы. И Тимошенко, и Семиноженко люди влиятельные и очень не бедные. Пётр Петрович, как человек честный, должен был предложить каждому из них организационно и финансово вложиться в создание и раскрутку пророссийской партии. Боюсь даже спросить, что из этого вышло?
А теперь давайте вспомним, что в начале 90-х люди в олигархи пробивались случайно. Кого-то убивали, кто-то богател, кто-то потом шёл в политику, чтобы богатеть дальше, а кто-то (самые умные) уезжал за границу, чтобы легализовать нажитое, пока никто не интересуется происхождением денег. То есть, Россия не проводила специальный отбор лиц, которые смогли разбогатеть на российских преференциях. Это были преференции именно для Украины. Именно украинский народ решал как ими распорядиться. И он отдал эти деньги олигархам, а деньги потом стали оружием против народа.
В Белоруссии распорядились по-другому. И Россия тоже не возражала. Следовательно, если сравнивать свои ощущения, сомнения, желания и страхи с объективной реальностью, с процессами, происходившими как на Украине, так и в соседних государствах, то вывод из диалога Петра Петровича с Виктором Степановичем был бы следующий:
В течение 90-х годов, Россия с какой-то, пока неведомой нам (далее разберёмся) целью, серьёзно субсидировала Украину и Белоруссию. Судьба этих субсидий была различна. В Белоруссии контроль над ними попал в руки консервативной бюрократии, опасавшейся за свою судьбу, в случае, если к власти придут прозападные либеральный силы. Опираясь на этот ресурс и на популистские лозунги «сохранения завоеваний СССР» эта консервативная, охранительная бюрократия подавила либерально-западные силы, не дала развиться неподконтрольному государству большому бизнесу, а средний и мелкий жёстко контролировала и регламентировала.
На Украине контроль над значительно большим шедшим из России материальным ресурсом получили частные лица, нарождавшийся олигархат, сомкнувшийся с высшей бюрократией. Опершись на этот ресурс, они провели зачистку консервативно-охранительного эшелона бюрократии. Большую часть перекупили. Кого не смогли купить выдавили с госслужбы (напомню, что только при Ющенко было уволено 18 тыс. госслужащих единовременно, а процесс шёл и раньше, не остановился и позже). Поскольку же идеологически украинские консервативно-охранительные силы опирались на ту же идеологию, что и белорусские (ностальгия по Союзу и братские чувства по отношению к России, как к наследнице этого Союза), то победивший олигархат начал быстро подрывать эту идеологическую базу. Переформатировались украинские СМИ, рынок добросовестно зачищался от российских.
Информационная блокада на Украине наступила не сейчас, а уже в 1997-1998 году (при Кучме). Сейчас просто об этом говорят открыто и доводят ситуацию до абсурда, а тогда власть не маралась в мелочи, но выдавила с главных кнопок, а затем и из национального эфира все российские телеканалы, затем пропали российские газеты. Попытки открывать радио FM-ки и запускать на Украине «дочерние» газетные проекты глушились за счёт того, что штат состоял в основном из местных уже «евроориентированных» журналистов. Если из Москвы приезжал более-менее патриотично настроенный куратор, они его быстро съедали. Зато российские прозападные либералы и их украинские коллеги на руководящих должностях в таких проектах чудесно приживались.
Итак, деньги из России шли. И это были очень большие деньги. Минимум, на порядок (а то и на два) больше, чем тратили американцы. Но на Украине и в Белоруссии этими деньгами по-разному распорядились. Я надеюсь, что даже самые великие ждуны российских танков не осмелятся на этом основании заявить, что надо было не морочиться и прислать их в Киев сразу – ещё году в 1994, чтобы навести порядок в распределении средств. По крайней мере, тогда они так не говорили.
Но они, безусловно, скажут, что надо было отключить газ, разорвать экономическое сотрудничество и заставить украинских олигархов приползти на брюхе проситься даже не в Таможенный союз, а прямо в Россию. Вот именно поэтому я и говорю, что те из них, кто ещё не пришёл к нашим врагам, обязательно придут к ним. Ибо это была главная цель врагов России.
Москва совсем не случайно терпела хулиганские выходки белорусской элиты, которой регулярно становилось мало преференций, и спокойно, по-отечески увещевала элиту украинскую, пытавшуюся российскими деньгами вымостить путь в ЕС. Россия совсем не случайно тратила огромные деньги казалось бы впустую.
Напомню, что в конце 90-х – начале 2000-х годов Россия представляла из себя не менее жалкое и душераздирающее зрелище, чем Украина. Последняя, за счёт компактности, климата, огромных материальных ресурсов, доставшихся в наследство от СССР, отсутствия внутренних вооружённых конфликтов, даже выглядела значительно привлекательнее. Единственным шансом России на восстановление, было сохранение торговли энергоносителями с ЕС. Российский ВПК только к 2017 году, когда началось производство собственных газотурбинных двигателей для кораблей ВМФ, смог окончательно избавиться от украинской зависимости. До 2005 года по большинству важнейших систем вооружений эта зависимость была критической.
Россию сознательно толкали на разрыв связей с Украиной. Более того, Украину значительно успешнее толкали к тому же. Первая официальная программа разрыва экономических связей с Россией и переориентации на Запад (под предлогом балансирования торговли с ЕС и с СНГ) была принята и начала воплощаться в жизнь ещё при Кучме, в 1996 году. Потеря европейского энергетического рынка (в результате потери украинского транзита), а также потеря кооперационных связей в сфере ВПК (до того, как были созданы собственные дублирующие производства) привели бы Россию к финансовой катастрофе. Уже в конце 90-х – начале 2000-х годов она могла бы оказаться в таком же финансовом состоянии, как Украина сейчас. А на этом фоне дефолт 1998 года кажется легким временным недомоганием, в результате в целом полезной оздоровительной процедуры.
Насколько было важно сохранить за собой европейский газовый рынок показывает уже тот факт, что американцы до сих пор пытаются заблокировать достройку уже почти готовых «потоков» и разорвать украинский транзит. А насколько можно воздействовать на украинскую элиту угрозой разрыва экономических связей можно оценить, исходя из того, что со времён первого срока Кучмы и до сегодняшнего дня украинская бизнес-политическая элита сама же их активно разрывает. Пищит, плачет, теряет прибыли, но клянётся в верности Западу (которого уже нет в том едином виде, в каком он существовал в 90-е – остались только Британия и США) и всё равно выискивает неразорванное и разрывает.
Таким образом, любое российское руководство, рассматривавшее исторический процесс в динамике и желавшее возрождения России (а таких было много и при Ельцине, иначе бы не дали подняться ни Примакову, ни Путину), должно было делать то, что делал Кремль все 90-е и нулевые годы – спонсировать экономики Украины и Белоруссии, ради того, чтобы сохранить транзит, европейский рынок энергоносителей, доходы и прибыли, позволившие, в конечном итоге, реформировать российскую экономику, воссоздать промышленность и Вооружённые силы, запустить и реализовать программу импортозамещения. Уже даже пармезан российского производства повсеместно продаётся, боюсь, что скоро в Испанию начнём хамон экспортировать, Франции продавать шампанское и коньяк, а Германии баварские сосиски.
Российская власть, не имея возможности восстановить утраченную мощь СССР сразу, сохраняла условия, делавшие такое восстановление (в рамках России) возможным. При этом, адекватные соседские элиты должны были понять, что не стоит плевать в колодец из которого пьёшь взахлёб. Если уж украинские олигархи «заработали» на российском газе миллиарды, то логично было бы держаться за эту золотую жилу, как «Газпром» держится за европейский рынок. Белоруссия так и поступила. И не прогадала. Более того, своим неадекватным поведением, украинская элита повысила цену белорусской. В принципе, учитывая возможности газотранспортных систем, наличие у Украины портов, когда-то в 90-е куда более мощной, чем белорусская нефтепереработки и т.д. в случае лояльности Киева Москве, Минск не имел никакой возможности торговаться. Но в условиях вначале скрытой, а затем и открытой украинской враждебности, белорусская (небескорыстная) лояльность стала воистину золотой.
Решая свои проблемы, Россия не отталкивала «братьев», не лишала их поддержки (наоборот, бурным потоком вливала средства в их экономики), не пыталась получить односторонние выгоды, приглашая всех создать единый Таможенный, а затем и Евро-Азиатский экономический союз и разделить с ней прибыли. То, что одни оказались адекватными, а другие нет – не вина России. Свои мозги никому в голову не вложишь, тем более, если речь идёт о целом государстве и его правящей элите. Условия для правильного выбора были созданы, а что элита сделала выбор неправильный – конечно для России тоже проблема, которую когда-то придётся решать, но, в первую очередь это – проблема украинского народа, который допустил подобные шашни элиты.
Оставшиеся на Украине русофилы представляют из себя исчезающий вид. Им кажется, что ненависть народа к Порошенко и прочим топ-политикам даёт шанс отыграться. Ничего она не даёт. Народ (как и некоторые «русофилы») балдеет от Савченко, потому, что «она настоящая». Должен сказать, что Гиммлер тоже был «настоящий». Он не лицемерил – он был, каким казался и жил, как считал правильным. Но это не отменяет того, что он преступник, совершивший массу военных преступлений и преступлений против человечности.
У народа первые пять мест в списке кандидатов в сменщики Порошенко занимают: Тимошенко (поддержала оба майдана), Ляшко (поддержал оба майдана), Гриценко (поддержал оба майдана и мечтает стать «украинским Пиночетом»), Бойко (представляет соглашательское крыло «Партии регионов», превратившееся в «Оппозиционный блок», до сих пор надеется, что Россию можно убедить поставлять дешёвый газ, для того, чтобы Украина могла вступить в ЕС), Рабинович (непублично, но поддержал оба майдана, поскольку у него и с Кучмой, и с Януковичем были личные проблемы).
Ни один даже весьма условно «пророссийский» политик не имеет шансов прийти к власти на Украине демократическим путём. Это, кстати, признают и сами озабоченные русофилы, требующие русских танков. Люди, которые могут взять власть с опорой на народ в чужих танках не нуждаются. Тимошенко взять власть может. Может, несмотря на то, что Порошенко демонстрирует готовность отстреливаться до последнего. И не только потому, что под неё найдутся боевики. Они потому и найдутся именно под неё, что она может аккумулировать 25-30% голосов тех избирателей, которые готовы прийти на выборы. Была бы такая поддержка у Порошенко и под него бы нашлись боевики.
Ситуация стала хуже, чем была в 90-е. Тогда было население, готовое голосовать за пророссийскую повестку, которому противостояла сделавшая прозападный выбор элита. Теперь нет легальной пророссийской элиты (нелегальной тоже нет). Надеяться на то, что она вырастет в эмиграции – бессмысленно. Это в Канаде галичане в нескольких поколениях сохраняют своё галичанство. Русские эмигранты с Украины попадают в Россию как в страну, которая более своя, чем была собственная. Созданием украинских политических партий и «правительств в изгнании» занимаются только те из них, которые желают вернуть себе статус ведущего политика крупной «европейской державы». Но таких мало, они не юные и, опять-таки, у них нет поддержки на Украине. Их уже забыли.
И это тоже понимают «русофилы» на Украине. Поэтому, менее воинственные из них, соглашающиеся обойтись без танкового броска к Ла-Маншу, заявляют, что Россия должна создать политические и подпольные структуры для освобождения Украины.
Но они вновь живут в прошлом. Это утверждение было бы актуальным, если бы нынешняя ситуация сложилась до 2010 года. Тогда реальная угроза перекрытия украинского транзита, которая сейчас существует, ничем не купировалась. Выбрать войну Россия не могла по причине неготовности, значит надо было бы выбирать организацию государственного переворота, силами местных «пророссийских» активистов. Транзитом было жертвовать нельзя. Разве, что Путин бы опять придумал какой-нибудь третий вариант.
Сейчас же данный тезис не отражает не только положения дел в настоящем, но также и ближайшего будущего, которое собственно и должно быть объектом нашего анализа, чтобы выстраивать планы на более отдалённую перспективу. «Потоки» почти готовы, политические и юридические вопросы по каждому из них сняты. США, конечно, будут против них бороться и дальше. Для них это вопрос принципиальный. Но у них осталось не так уж много возможностей для критических провокаций. Разве организовать украинскую агрессию против Донбасса или стимулировать старт гражданского противостояния с применением оружия в Киеве и по всей территории страны.
Впрочем, и это не даёт полной гарантии блокады проектов. Если же «потоки» всё же удастся каким-то чудом остановить, то в нынешней ситуации, при том, что Россия потеряет очень много, для неё потери будут не критичны. Реструктуризация и реформа экономики состоялись, армия восстановлена и по боевым возможностям выведена на первое место в мире, транспортная инфраструктура создана и продолжает развиваться. Все необходимые производства локализованы на своей территории, продовольственная безопасность страны обеспечена, внешнеторговые риски, насколько возможно, диверсифицированы.
Для ЕС же резкий разрыв экономических связей будет означать полную катастрофу, которая аукнется и в США. Для американцев Европа не только военный союзник, но и важнейший внешнеторговый партнёр. В общем, для ЕС такой шаг будет означать моментальное, крайне болезненное самоубийство, для США – отложенное, но не надолго. Россия получит полную свободу рук в Восточной Европе. Финансово-экономические потери будут велики, но примерно за пятилетку, за счёт новой глобальной политико-экономической конфигурации, Москва сможет их наверстать. Главное же, они никак не смогут повлиять на внутриполитическую стабильность, поскольку на фоне остального мира, Россия, даже переживающая проблемы, будет представляться островом абсолютного благополучия.
Итак, свои проблемы Россия решила. Если сравнить её состояние в 90-е и сейчас, а также учесть на что, сколько и каким образом было потрачено, то надо признать, что проблемы эти были решены эффективно. Да, не решена украинская проблема, но в данный момент есть несколько вариантов её решения, причём в большинстве из них она решается вместе с проблемой европейской (как по плохому, так и по хорошему варианту). Самым плохим вариантом будет реальное военное столкновение на Украине с официальным участием российских войск. Но, во-первых, шанс именно официального участия крайне мал, во-вторых, это именно то, к чему стремится радикальная часть украинских «русофилов» и российских «патриотов».
На сегодня у Москвы нет причин торопиться на украинском направлении. Проамериканская, антироссийская элита сейчас там пожирает саму себя в междоусобной борьбе и уничтожает созданное ею антироссийское государство, доведенное до полного русофобского гротеска. Заодно она выполняет полезную функцию, стимулируя Европу к ускоренному продвижению «потоков». Очень уж непредсказуемым оказался Киев для наивных и доверчивых европейцев.
Можем констатировать, что прагматичная политика России всегда была направлена на то, чтобы сохранить европейский рынок энергоносителей, как материальную основу своего возрождения. До определённого момента граничным, критически важным условием, этого был бесперебойный предсказуемый украинский транзит. Не без проблем, но этот вопрос тоже был решён.
Сейчас украинский транзит прекращает (в ближайшие два года) играть определяющую роль, а глобальный статус России коренным образом изменился. Это, с одной стороны, открывает возможности для более активной игры на украинском направлении, с другой – создаёт угрозу жёстких, вплоть до инициирования Киевом войны, провокаций в ближайшее время.
Если военный конфликт произойдёт, то возможно, что Россия (если не будет найден лучший вариант) окажется вынужденной раз и навсегда покончить с украинской угрозой у своих границ. Если его удастся избежать, то Москва вряд ли будет торопиться (по крайней мере, пока не начался самопроизвольный распад Украины). Самопожирание враждебной украинской элиты вполне устраивает Россию. Вопрос решается несколько медленнее, но более чем надёжно и без лишних ресурсных затрат.
Издержки в виде разрушения украинской инфраструктуры, разбегания населения и катастрофического падения уровня жизни оставшихся, создают гуманитарную нагрузку, но с политической точки зрения не являются принципиальными.
Я начал этот текст с повторяемости исторических и политических процессов. Давайте этим же и завершим. Вспомним распад СССР. Сильное, сравнительно благополучное государство исчезло в считанные годы из-за неадекватности элиты. Многие говорят о предательстве, и предательство, несомненно, тоже было. Но неизбежным и необратимым процесс стал именно из-за неадекватности элиты, принимавшей решения, шедшие вразрез с её собственными интересами.
Ключевые решения, обеспечившие распад СССР, были приняты на союзном уровне, но никто из представителей центральной союзной номенклатуры не совершил выдающийся карьерный или деловой взлёт в последующие годы. Многие потеряли (даже Горбачёв, ставший из лидера сверхдержавы, самого влиятельно человека на планете, обычным старичком, рекламирующим пиццу и сумки Луи Витон и ненавидимым народом, который когда-то, в далёком 1985-1986 году, его обожал). Некоторые сумели сохранить статус и уровень потребления. Карьеру «при демократии», если кто и сделал, то единицы.
Больше бонусов досталась республиканским партийным элитам, которые не желали распада СССР, боялись его, боролись против него, но столкнувшись с фактом и осознав его неизбежность, весьма прагматично приспособили новую реальность к своим интересам. Таким образом, реформы, затеянные союзной элитой привели к власти на осколках СССР элиту республиканскую. Снегур и Лучинский, Кравчук и Кучма, Кебич и Ельцин, Алиев и Шеварднадзе, Каримов и Ниязов, Назарбаев и Бразаускас удерживали власть в своих руках в 90-е, некоторые удерживают до сих пор.
Аналогичным образом украинская компартийная элита, отказавшись от пути Лукашенко, пойдя на сговор с олигархами ради своего личного благополучия, в большинстве своём благополучия не достигла, а из политики была вытеснена. Аналогичным образом, олигархи привели в украинскую политику нацистов, а теперь проигрывают им страну и обязательно проиграют. Логика развивающегося процесса неумолима. Её мог бы сломать или заморозить сильный внешний игрок, но ни у кого нет заинтересованности тратить на украинском направлении силы и ресурсы, необходимые в более важных местах.
Нацисты не могут сохранить страну. Они её могут только добить. Потому, что не способны что-либо производить (уничтожают остатки экономики, разворовывая даже то, что не украли олигархи), а также нормально себя чувствуют только в состоянии конфронтации с частью общества. Ещё ни одна страна не выживала, если её власть была жизненно заинтересована в уничтожении национальной экономики, дестабилизации общества и ликвидации политических и административных институтов.
Так куда спешить, зачем рисковать и тратить ресурсы на то, что само должно прийти в нужное состояние? Нам, правда, про американские базы ужасы рассказывают. Но баз нет. При том, что не за четыре последних года, за 27 лет украинской независимости их можно было создать сколько душе угодно. В таком же состоянии, как пребывает Украина сейчас, создавать там базы может только самоубийца.
Великий Сунь Цзы говорил, что для того, чтобы победить противника надо вначале самому стать непобедимым. Затем же, главное, необходимо ждать, чтобы противник сам создал условия для собственного поражения. («Тот, кто хорошо сражается, стоит на почве невозможности своего поражения и не упускает поражения противника»). Первое условие Россия выполнила. Второе находится в процессе выполнения. Только противник России не Украина. Киев – не более, чем орудие, при помощи которого враг пытался ослабить Россию, но которое было обращено против него самого.
Процесс подошёл к логическому завершению. На руинах старого мира возникает новый. В этом новом мире не может возродиться в прежнем виде СССР, Российская империя или Украина. Мечтам о том, что прошлое прорвётся в будущее суждено оставаться мечтами. Вчерашняя статика не становится завтрашней динамикой. Но, так же, как во всех распадах, есть нечто общее, есть общие черты и у всех консолидаций. Не важно каким именно образом и в какие сроки возрождённая Россия вернётся на свои исконные земли. Важно, что контроль над ними будет в любом случае восстановлен (формальный или неформальный) просто потому, что того требуют интересы национальной безопасности, интересы развития. А объективные исторические процессы сильнее человеческих желаний и заблуждений.
Мы уже стоим на почве невозможности своего поражения и не упустим поражения противника.
Ростислав Ищенко
