Мама, мама, где я буду жить? Саакашвили готовится жить в аэропорту

 Михаил Саакашвили готов жить в транзитной зоне аэропорта «Борисполь» по примеру гражданина Крокожии

Уволенный из украинцев Михаил Саакашвили гордо объявил, что все равно найдет себе место под солнцем на территории Незалежной – как бывший украинский пограничник, он знает, мол, все входы и выходы. А вообще, на крайний случай, может и в транзитной зоне в аэропорту «Борисполь» пожить. Прецеденты есть. Тем более, что «там сделан хороший ремонт, мой друг там директор. Я надеюсь, что он найдет мне укромное место», – сообщил украинским журналистам бывший президент Грузии / губернатор Одесской области.

Виктор Наворский, гражданин вымышленной страны Кракожии, которого сыграл в фильме «Терминал» американский актер Том Хэнкс, около 9 месяцев провел транзитной зоне аэропорта им. Джона Кеннеди. Обжился настолько, что под конец уже не был уверен, что хочет покидать уютные помещения аэропорта. Но подобные истории происходят и в реальной жизни. Причем настолько часто, что их уже сложно назвать исключительными случаями.

Самый свежий из подобных примеров, вероятно, сюжет с бунтарем-разоблачителем международного класса Эдвардом Сноуденом, который больше месяца проторчал в «Шереметьево», дожидаясь документа, который позволил бы ему пересечь границу Российской Федерации.

Там же, в «Шереметьево», год без двух месяцев прожили беженка из Ирана Захра Камалфар и двое ее детей. Вдова казненного участника протестов за права человека, Захра намеревалась через Турцию, Россию и Германию добраться до Канады, где живет ее брат. Документы, с которыми путешествовала женщина, оказались поддельными. Немецкие погранцы, обнаружив это, выдворили ее обратно в Москву. Захра Камалфар попыталась было получить официальный статус беженки в России, но получила отказ, а узнав об угрозе возвращения в Иран, попыталась совершить самоубийство. В итоге Россия умыла руки и оставила беглянку дожидаться канадского статуса в транзитной зоне аэропорта. 10 месяцев (в 2006-2007 годах) Захра и ее дети спали там прямо на полу. Перелет в Канаду им оплатили канадские же власти, сейчас семейство живет в Ванкувере.

Год и один месяц прожил в аэропорту Найроби Санджай Шах, который отказался от гражданства Кении и вылетел в Великобританию с паспортом «гражданина заморских территорий». Этот документ давал право лишь на временное пребывание в стране: британские власти выдворили бывшего кенийца на родину. Опасаясь ареста, он отказался покидать аэропорт... и остался там на следующие 13 месяцев. Ситуация у Шаха была полегче, чем у беженки из Ирана: к нему регулярно приходили жена и сын, приносили еду и свежую одежду. Взяв британское правительство измором, в 2005 году Санджай Шах получил паспорт Великобритании и все-таки улетел в Лондон.

В Борисполе, где грозит обосноваться Михаил Саакашвили, полгода жил попавший в крайне запутанную ситуацию палестинец Мохаммед Хиджази. С 2000 по 2009 год он учился в университете украинского города Кривой Рог, в итоге из вуза был исключен и выслан из страны в связи с рядом нарушений. Вернуться Хиджази должен был в Сектор Газа – через Египет. Но тамошние власти по каким-то своим причинам (вероятно, из-за обострения ситуации в регионе) отказались пропускать палестинца. Молодому человеку не оставалось другого выхода, как возвращаться на Украину – куда ему также было запрещено въезжать до 2014 года. Украинские власти, заручившись поддержкой ООН, «скостили» срок и позволили палестинцу вернуться в страну – но дожидаясь этого решения, бывший студент 6 месяцев провел в аэропорту.

Японец Хироси Нохара – единственный в этом списке, кто принял решение продлить транзит по собственному желанию. В 2008 году он сошел с трапа в Мексике – и остался в аэропорту на 4 месяца. Добрые мексиканцы и гости страны подкармливали Нохару, развлекали его беседами – в общем, японец стал местной достопримечательностью и сполна вкусил славы. Когда же это ему надоело, он просто спокойно вернулся домой – причем не один, а с подругой.

Самой драматической историей о застрявших в аэропорту, пожалуй, можно назвать случившееся с иранским беженцем Мехраном Карими Нассири. В парижском аэропорту Шарль-де-Голль он прожил 18 (!) лет. Именно о нем в итоге и снял свой знаменитый фильм Стивен Спилберг. В 1977 году Нассири был выслан из Ирана за участие в акциях протеста против шаха Мохаммеда Реза и три года находился в Европе, ожидая статуса беженца. Получив, наконец, статус, он собирался лететь из Парижа в Великобританию, но по трагической случайности во время пересадки у мужчины украли документы. Лондон подозрительного пассажира без гражданства не принял, французский паспортный контроль его тоже не пропустил... А в Бельгию, которая вроде бы даже соглашалась выдать временные документы, но выставила целый ряд сложных условий, Нассири не захотел въезжать сам. Он сумел наладить в аэропорту относительно нормальный образ жизни - вел дневник, читал книги, изучал экономику и даже, в соавторстве с писателем Эндрю Донкиным, написал книгу. На жизнь зарабатывал, получая гонорары за интервью. В 2006-м попал в больницу, оттуда его переместили в отель при аэропорту. А в настоящее время прототип героя «Терминала» живет в одном из хостелов Парижа.

Стивен Спилберг усилил драматические ноты в этой истории: герой его фильма не может вернуться домой, поскольку на его родине началась гражданская война, страна стала непризнанным государством, а его аннулированный паспорт - ничего не значащей бумажкой. А, кроме того, в непризнанную Кракожию больше не летают самолеты...

Прорвалось и лопнуло

Вписывается ли в этот ряд лишенный и украинского, и грузинского гражданства Михаил Саакашвили? Он не беженец, не диссидент, не носитель какой-то опасной правды. На родине его ждут следователи с вопросами сразу по нескольким уголовным делам. На Украине – по крайней мере, пока президентом остается Петр Порошенко, – видеть не хотят. Нынешний шоколадный король Украины ведет зачистку избирательного поля от конкурентов. Плюс – фактор личной обиды, почти оскорбления. Саакашвили в последнее время подрабатывавший ведущим на львовском телеканале ZIK, откровенно нарывался на скандал. Украинские телезрители помнят последний его эфир, когда Саакашвили дал микрофон снайперше-участнице АТО, которая запела вдруг про «шоколадную дупу». И, может быть, именно это, а не политические амбиции грузина, стали тем тонким местом, где все прорвалось и лопнуло. Потому что в политике могут простить украденные миллионы – но не публичное унижение.

Впрочем, Михаил Николозович, как уже было сказано, обещает доказать свои крепкие связи и персональную пронырливость: «Нет такого контроля, как они думают. Я со многими на связи в украинской службе. Я – бывший украинский пограничник. Пусть Порошенко об этом не забывает. Я знаю все входы и выходы в Украине». Глядишь, выберется и из Борисполя в каком-нибудь контейнере. А Спилберг снимет новый фильм.