Парады 7 ноября 1941 года: Москва, Куйбышев и Воронеж

Седьмого ноября 1941 года, в 24-ю годовщину Октябрьской революции, три главных парада прошли в трёх городах, и каждый из них был рассчитан на своего слушателя. Москве нужно было показать, что столица не сдаётся, Куйбышеву — продемонстрировать иностранным дипломатам резервы, Воронежу — отправить на фронт дивизию, которую уже собирались отправлять эшелонами.

Москва: обращение из осаждённой столицы

Вечером 6 ноября торжественное заседание Моссовета прошло на станции метро «Маяковская»: подземная платформа служила укрытием на случай авианалёта. Там выступил Сталин. Утром 7 ноября войска вышли на Красную площадь к восьми часам, то есть на два часа раньше обычного. В служебных документах коменданта парад значился как «операция войск московского гарнизона».

Парадом командовал генерал-лейтенант Павел Артемьев, принимал его маршал Семён Будённый. Со трибуны Мавзолея Сталин обратился к бойцам, и его речь передали по радио по всей стране. После октябрьских слухов об отъезде руководства важнее всего было то, что Верховный главнокомандующий остался в Москве и говорил с войсками с Красной площади. В речи он вспомнил полководцев разных эпох — от Александра Невского и Дмитрия Донского до Суворова и Кутузова.

По данным электронной выставки Музея Победы, в параде участвовали 28 487 человек, 140 артиллерийских орудий, 232 автомашины и 160 танков. Государственный исторический музей называет чуть иное число участников — 28 467. По брусчатке прошли курсанты военных училищ, пехота, кавалеристы, моряки и ополченцы, затем артиллерия и танки. Воздушную часть отменили из-за непогоды.

В колоннах шли подразделения Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД (ОМСБОН), созданной в октябре 1941 года. Капитан Семён Меерович Ногинский, до войны старший водолаз Московского городского общества спасания на водах, служил в этой бригаде. Сразу после парада бойцов на машинах отправили за Клин, где они минировали и взрывали дороги. Эту историю приводит сборник «Москва на линии фронта» (2012) по материалам «Красной звезды».

Кинохроника, которую снимали двадцать дней спустя

Операторы сняли на Красной площади войска и технику, но речь Сталина крупным планом с синхронным звуком записать не удалось: в первых кадрах трибуна видна издалека. Руководство кинохроники поручило подготовить звуковую версию фильма, и недостающий эпизод решили переснять.

27 ноября в одном из залов Кремля установили декорацию центральной части трибуны Мавзолея. Перед ней Сталин повторил речь для камеры. Съёмку вели режиссёр Леонид Варламов и оператор Марк Трояновский. По словам Трояновского, первый дубль пришлось начинать заново: заело киноплёнку. Парадных колонн перед этой трибуной уже не было.

Кинсветовед Дмитрий Караваев проследил судьбу этой записи. Крупные планы вошли в звуковой фильм «XXIV Октябрь» с подзаголовком «Речь И. В. Сталина» и были смонтированы с подлинными кадрами парада. Позже их использовали в картине «Разгром немецких войск под Москвой» (1942). Речь произнесли 7 ноября, и её передавали по радио, но именно знакомый крупный план, снятый через двадцать дней, стал одним из самых известных изображений московского парада.

Куйбышев: парад для дипломатов и запасной эфир

Иностранные дипломатические миссии, аппарат Президиума Верховного Совета СССР и ряд наркоматов эвакуировали в Куйбышев, а Сталин и Ставка остались в Москве. На площади города перед послами, военными атташе и представителями советского руководства показали войска, собранные в глубоком тылу. Парад начался в десять утра. Принимал его маршал Климент Ворошилов, командовал генерал-лейтенант Максим Пуркаев, возглавлявший 60-ю резервную армию.

Среди участников была 65-я стрелковая дивизия полковника Петра Кошевого. Её эшелоны пришли из Забайкалья, и по дороге к фронту дивизию остановили ради парада. После него она продолжила путь к действующей армии и позже воевала на Тихвинском направлении. Иностранным наблюдателям демонстрировали части, которым вскоре предстояло вступить в бой.

У выступления Ворошилова была и вторая задача. Документы предусматривали резервную радиотрансляцию из Куйбышева на случай, если налёт сорвёт московский эфир. Куйбышевский парад начинался на два часа позже московского именно затем, чтобы обращение можно было передать оттуда. Черновики речи, которые изучили историки Александр Захарченко и Александр Репинецкий, показывают, что Ворошилов правил упоминания Великобритании и США, обращения к союзникам и слова о заводах тыла. В одном из вариантов Куйбышев назван «временной, второй столицей нашего государства». Звукозаписи не сохранилось, поэтому точно восстановить прозвучавшие слова нельзя.

По правкам видно, что Ворошилов хотел сказать иностранным представителям: Советский Союз способен создавать резервы и продолжать войну. Переговоры о союзнической помощи в это время уже шли, но связывать парад с конкретными решениями Лондона или Вашингтона оснований нет.

Германская пропаганда ещё летом заявляла об уничтожении советской авиации, поэтому самолёты над площадью стали для дипломатов самым убедительным доводом. В Москве машины остались на аэродромах из-за погоды, а над Волгой условия позволили провести воздушную часть. Экипажи и самолёты собрали срочно, согласовали аэродромы, маршруты и порядок пролёта. По телеграмме, которую Ворошилов отправил Сталину вечером 7 ноября, в параде участвовали 25 600 военнослужащих, 107 танков, 14 бронемашин, 208 артиллерийских орудий, 140 миномётов и мотопехота на 206 автомашинах. Над площадью прошли 233 самолёта, из них 86 новых типов: СБ, истребители И-16 и бомбардировщики ДБ-3. Модернизированный ДБ-3Ф позже получил обозначение Ил-4. Парад длился два часа. В конце телеграммы маршал отметил: «Особенно хорошо выглядела пехота».

Воронеж: эшелоны, которые подождали

После оставления Орла и Харькова Воронеж оказался ближе к фронту. Здесь строили укрепления, готовили эвакуацию предприятий и пополняли соединения. В городе работали органы Юго-Западного фронта и командование Юго-Западного направления. В ноябре 1941 года Семён Тимошенко одновременно командовал фронтом и руководил направлением. Парад принимал маршал Тимошенко, командовал генерал-лейтенант Фёдор Костенко, на трибуне стоял член Военного совета Никита Хрущёв. Речь маршала напечатала «Комсомольская правда» 9 ноября, а затем её выпустили отдельной брошюрой. В некоторых поздних справках встречается дата 8 ноября, но в первой публикации речи стоит 7 ноября 1941 года.

История парада началась раньше, чем на площади. 2 ноября 1941 года командира формировавшейся в Воронеже 327-й стрелковой дивизии полковника Ивана Антюфеева вызвали к Тимошенко. Дивизии приказали 4 ноября начать погрузку в эшелоны, и Антюфеев ждал дальнейших распоряжений. Один из членов Военного совета спросил маршала, как быть с парадом. По воспоминаниям Антюфеева, Тимошенко ответил, что уже просил Генеральный штаб оставить дивизию в городе, но получил отказ. Тогда член Военного совета вышел в соседнюю комнату, где, по догадке комдива, стоял прямой провод со Ставкой. Через несколько минут он вернулся с разрешением задержать дивизию до парада и отправить её после. Имени этого человека Антюфеев не назвал.

Об этом разговоре Антюфеев рассказал в книге «До последнего дыхания», предупредив, что писал по памяти, без архивных материалов. Участие дивизии в параде подтверждают и другие свидетельства. 5 ноября на площади 20-летия Октября, нынешней площади Ленина, прошла репетиция: подразделения выводили в темноте, технику прятали в соседних дворах. Погрузку пришлось отложить, потому что бойцы должны были пройти перед командованием и жителями города.

Дивизия Антюфеева открыла шествие. Её в конце сентября пришлось формировать заново: в сентябре она передала пополнявшейся 1-й гвардейской стрелковой дивизии свой «Коммунистический» полк, до половины бойцов и командного состава, всех лошадей и вооружение. С октября её восстанавливали, и новобранцы занимались с деревянными винтовками и трещотками вместо пулемётов. Вооружение почти полностью поступило лишь во второй половине октября. На параде Антюфеев показывал, чему бойцы научились за несколько недель.

За дивизией прошли курсанты, артиллеристы и части 45-й стрелковой дивизии, пополненной после потерь. По оценке Михаила Филоненко из конкурсной исторической работы 2020 года, в параде участвовали около 15 тысяч военнослужащих. Сводный оркестр вёл Константин Массалитинов. По его воспоминаниям, Тимошенко попросил исполнить «Кавалерийскую рысь», знакомую ему по службе в Первой конной армии. Когда Костенко взмахнул шашкой, дирижёр дал вступление, а при появлении танков в белой маскировке зазвучал выбранный марш. Тимошенко улыбнулся и помахал музыкантам рукой. Сам Массалитинов вспоминал, что полтора часа парада показались ему гораздо длиннее.

Следом за военными колоннами шла демонстрация жителей. По газетной публикации от 9 ноября 1941 года, в ней участвовали более ста тысяч человек. Впереди несли транспарант строителей укреплений о выполнении задания по обороне города, за ними шли рабочие коллективы, служащие и учащиеся. Многие сразу после церемонии возвращались к оборонительным работам и на предприятия.

Через восемь месяцев, летом 1942 года, фронт прошёл через Воронеж: немецкие войска заняли правобережную часть города, а левый берег удержали советские части. Уличные бои разрушили значительную часть застройки, в том числе здания у площади, поэтому ноябрьский снимок 1941 года сохранил облик площади до этих разрушений.

Сразу после парада 327-я дивизия начала погрузку. Сначала эшелоны направили в Мордовию, но под Пензой повернули к Москве. Под Коломной дивизия готовила оборонительный рубеж и вела разведку в направлениях на Каширу и Зарайск. В конце декабря соединение прибыло на Волховский фронт. Бойцы, которые ещё недавно шли по площади под музыку Массалитинова, теперь занимали позиции и готовились к наступлению. Так у каждого из трёх парадов оказалась своя аудитория, но общая задача была одна: показать, что армия стоит и готова воевать дальше.

По материалам: Военное обозрение