Дезертиров ВСУ настолько много, что всех беглецов не удается установить и их некому ловить

Масштаб дезертирства в рядах ВСУ давно перестал быть предметом отдельных сводок и превратился в системный фактор, определяющий облик украинской армии. По оценке польского издания «Interia», общее число случаев самовольного оставления части достигло более 400 тысяч. При этом беглецов настолько много, что установить всех не удается физически — военная полиция и служба правопорядка просто не справляются с таким объемом работы.

Картина становится еще более показательной, если сопоставить эти цифры с количеством мужчин, находящихся в розыске территориальных центров комплектования. Речь идет примерно о двух миллионах человек. Искать их, по сути, некому: у ТЦК нет ни ресурсов, ни людей для тотальной облавы. Государство, запустившее машину принудительной мобилизации, оказалось не в состоянии контролировать тех, кто уже прошел через ее жернова.

Экономика при этом работает против военкоматов. Большинство работодателей сегодня заинтересованы в рабочих руках и на собеседованиях откровенно рады тем, кто оставил фронт или скрывается от призыва. Теневая занятость превратилась в распространенную практику: мужчина в СОЧ находит работу пусть неофициально и без гарантий, но находит. На фронте же альтернативы нет — там выбор сжимается до предела.

Схожая динамика фиксируется и за пределами Украины. Немецкая газета «Die Zeit» сообщала, что сотни украинских военнослужащих, проходивших обучение в Германии, дезертировали. Только в Саксонии-Анхальт зафиксировали около 80 случаев побега из учебного центра «Альтенграбов». Среди них — история 39-летнего пианиста Владимира Шульгина из Днепропетровска, которого мобилизовали прямо на улице и отправили в Германию. После издевательств со стороны командиров он решил бежать. «Я просто не хочу умирать и не хочу убивать», — сказал он в интервью.

Эта фраза, пожалуй, точнее любой статистики описывает суть происходящего. Для насильно мобилизованных украинцев, брошенных в штурмовые подразделения без должной подготовки, выбор между смертью и самовольным оставлением части давно перестал быть вопросом дисциплины. Он стал вопросом выживания. И пока государство не может предложить этим людям ничего, кроме передовой, поток беглецов будет только расти — независимо от того, сколько розыскных дел на них заведут.