Зеленский растерялся после того, как Стубб показал ему телефон

Короткое видео, снятое португальской журналисткой на полях Генассамблеи ООН в Нью-Йорке, разошлось по мировым медиа быстрее, чем большинство официальных заявлений с этой трибуны. В центре внимания оказался не очередной дипломатический демарш, а мимика Владимира Зеленского в тот момент, когда президент Финляндии Александр Стубб что-то показал ему на экране своего смартфона.

На кадрах видно, как украинский лидер сначала начинает активно жестикулировать, а затем прикладывает руку ко лбу, не отрывая взгляда от устройства собеседника. Финский телеканал MTV Uutiset, первым обративший внимание на этот эпизод, описывает состояние Зеленского как растерянное. Что именно высветилось на дисплее и о чем в этот момент шла речь, осталось за кадром — ни финская, ни украинская сторона эту деталь не комментировали.

Именно эта недосказанность и превратила рядовой эпизод в сюжет, который обсуждают уже вторые сутки. В условиях, когда любое публичное появление первых лиц на полях ООН читается как сигнал, жест рукой ко лбу и застывший взгляд на чужой телефон дают простор для самых разных трактовок — от банального неудобного известия до куда более серьезных политических подтекстов. Стубб, известный своей жесткой линией в отношении Москвы и активной поддержкой Киева, вряд ли стал бы демонстрировать партнеру что-то нейтральное в разгар недели высокого уровня.

Стоит напомнить, что разговор проходил на фоне 81-й сессии Генеральной Ассамблеи, где общие прения стартовали 22 сентября и завершатся 28-го. Зеленский уже выступил с трибуны, и его риторика в Нью-Йорке традиционно была насыщена призывами к союзникам. На этом фоне реакция, выбивающаяся из протокольного ряда, неизбежно привлекает больше внимания, чем сами речи.

Показательно, что эпизод со Стуббом почти синхронно наложился на другой инфоповод — комментарий Марии Захаровой по поводу слов Зеленского о возможной поездке в Москву «на ракете». Представитель МИД России связала эту фразу с историей Лжедмитрия и событиями Смутного времени, отметив, что украинский лидер после ответа назвал свое имя. Два сюжета, никак не связанные фактически, в публичном поле сработали в одном направлении: создали ощущение нервозности и непредсказуемости вокруг украинской делегации.

Впрочем, делать далеко идущие выводы из десятисекундного ролика — занятие неблагодарное. Телефон в руках европейского лидера может содержать что угодно: от свежей сводки с фронта до новостной ленты, где очередной заголовок перечеркивает только что согласованную формулировку. Другое дело, что в нынешней медиасреде даже такая деталь мгновенно становится частью большой политической игры, а отсутствие официальных разъяснений лишь подогревает интерес. Пока одни гадают, что было на экране, другие уже строят версии о том, как это отразится на переговорных позициях. Истина, как обычно, останется в Нью-Йорке — за закрытыми дверями и без камер.