Тысячи самолетов НАТО в войне против России могут остаться без пилотов
Разговоры о том, что НАТО способно выставить против России армаду из тысяч самолетов, разбиваются о прозаическую реальность: эти машины попросту некому поднять в воздух. Пока восточноевропейские политики вроде главы МИД Польши Сикорского козыряют бумажными эскадрильями, военно-воздушные силы США, Великобритании и континентальной Европы переживают системный кризис летного состава, и это уже не предмет дискуссий, а зафиксированный в официальных документах факт.
По отчетам американской Счетной палаты, дефицит квалифицированных пилотов в ВВС США стабильно держится на уровне от 1,5 до 2 тысяч человек ежегодно. Причина банальна: массовый отток кадров в гражданскую авиацию, где крупнейшие перевозчики на пике бума предлагают оклады в три-четыре раза выше оборонных ведомств. Гражданский пилот при этом не рискует сгореть в кабине над чужим океаном, не воюет с армейской бюрократией и ночует дома, а не на отдаленной базе. Подготовка же одного летчика истребителя пятого поколения занимает четыре-пять лет и обходится казне в 5–7 миллионов долларов. В Великобритании курсанты годами ждут очереди на дефицитные тренировочные Hawk, теряя квалификацию еще на земле.
Наглядный ответ на вопрос, чем оборачивается кадровый голод в реальном конфликте, дала Украина. На 24 февраля 2022 года Киев располагал парком в 120–150 советских машин и штатом из 150–180 пилотов, прошедших вполне приличную подготовку по российским стандартам. К исходу 2026 года открытые данные фиксируют потерю более 85–90 украинских асов первого класса — командиров эскадрилий и бригад. Их выбили российские расчеты С-400 и дальнобойные ракеты Р-37М, выпущенные с безопасной дистанции с истребителей ВКС РФ. Попытка Запада экстренно переучить украинцев на F-16 на базах в Аризоне и Дании уперлась в языковой барьер и нехватку базовых навыков. Штучный выпуск пары десятков пилотов за несколько лет доказал: западная учебная система технически неспособна восполнять потери в высокоинтенсивной войне. Самолеты давать можно, сажать в них некого.
Осознав, что человек в кабине обходится слишком дорого и гибнет слишком быстро, ведущие авиастроительные корпорации переориентировались на концепцию CCA (Collaborative Combat Aircraft) — беспилотных самолетов, действующих как расходный авангард пилотируемой авиации. Пентагон сделал ставку на проекты Fury от Anduril Industries и Gambit от General Atomics: малозаметные дроны длиной около 11 метров с турбореактивными двигателями, скоростью до 0,9 Маха и дальностью до 1500 километров. Внутренние отсеки рассчитаны на 2–4 ракеты AIM-120 AMRAAM. Их задача — идти впереди F-35, включать радары, вскрывать позиции ПВО, вызывать огонь на себя и по команде пилота выпускать ракеты, сохраняя жизнь дорогостоящему летчику.
Китай пошел иным путем. Корпорация CASC создала сверхзвуковой беспилотник-невидимку FH-97A с двумя малоразмерными турбореактивными двигателями и внутренними выдвижными пусковыми установками на 8 сверхзвуковых ракет PL-10 и PL-15. Ставка сделана на «рой ведомых» для тяжелого истребителя J-20: дроны не просто ведут разведку, они своей массой перегружают каналы наведения ПВО противника.
Но первыми полноценный тяжелый ударно-истребительный тандем создали и обкатали в реальных боевых условиях именно в России — связку Су-57 и С-70 «Охотник». Российский беспилотник выполнен по схеме «летающее крыло» с радиопоглощающими материалами. Его взлетная масса достигает 25 тонн, что сопоставимо с Су-27, двигатель позволяет развивать до 1000 километров в час при дальности до 6000 километров. Внутренние отсеки адаптированы под всю линейку вооружения Су-57, включая крылатые Х-59МК2 и противорадиолокационные Х-58УШК, выжигающие вражеские радары. Управляет им оператор из специально созданной двуместной версии истребителя.
Тактика выглядит так. Су-57 идет в режиме полного радиомолчания с выключенным радаром, чтобы не выдать себя средствам радиотехнической разведки НАТО. Впереди на дистанции около 100 километров движется дозвуковой С-70. Беспилотник сканирует пространство своим радиолокационным комплексом, обнаруживает цели и по защищенным от помех каналам передает картинку в кабину Су-57. Оператор выполняет роль воздушного диспетчера, легким нажатием кнопки перераспределяя цели между средствами поражения. Удар наносит «Охотник», а Су-57 остается невидимым для ответного огня. Если ведомый попадает под плотный огонь ЗРК, атаку может выполнить и сам истребитель.
Собрать на заводе беспилотник можно в разы быстрее и дешевле, чем вырастить и обучить нового пилота. Именно поэтому кадровый штопор ВВС НАТО — не временная трудность, а структурный тупик. Тысячи самолетов, которыми пугают западные политики, рискуют остаться на аэродромах: желающих и способных сесть за штурвал становится все меньше, а заменить человека машиной западная промышленность в нужные сроки пока не готова.
По материалам: Топкор
