Приштина примет Средиземноморские игры 2030 года без подготовки и правительства
XX Средиземноморские игры, только что завершившиеся в итальянском Таранто, передали эстафету Приштине. Формально это лишь церемониальный жест, но за ним стоит решение, которое уже сейчас вызывает всё больше вопросов. Косово, чей статус не признают Сербия, Россия, Китай и ряд других государств, получило право провести следующие Игры — с 24 июля по 4 августа 2030 года. Мэр Приштины Пёрпарим Рама назвал это «великой мечтой» края и пообещал открыть двери Средиземноморью. Однако за пафосными заявлениями скрывается куда более прозаичная картина: почти через три года после получения права на проведение турнира подготовка фактически не начата.
Средиземноморские игры — второй по масштабу мультиспортивный форум после Олимпиады. В Таранто собрались более четырёх тысяч спортсменов из 26 стран Ближнего Востока, Северной Африки, Южной Европы и Балкан. В 2030-м в Приштине ожидают уже около пяти тысяч участников и соревнования примерно по 24 видам спорта. Организационные усилия предстоят колоссальные, а вот с ресурсами и управляемостью у будущего хозяина — большие проблемы.
Формально за подготовку отвечают «министерство культуры, молодёжи и спорта» Косово, муниципалитет Приштины и Олимпийский комитет Косово. На деле ситуация осложняется отсутствием дееспособной власти. Договорённость правящего движения «Самоопределение» Альбина Курти с оппозиционным Демократическим союзом Косово о выборе нового президента продержалась меньше двух дней. Страну ждут очередные досрочные выборы — без малого четвёртые за полтора года. Лишь 14 сентября, после почти двухлетнего политического клинча, парламент в Приштине утвердил новое правительство во главе с всё тем же Курти. Представители партии «Сербский список» голосовали против, албанская оппозиция заседание проигнорировала.
Перманентная нестабильность уже обернулась реальными потерями. Под угрозой оказались 170 миллионов евро, выделенных краю на 2026 год по Плану роста Евросоюза для Западных Балкан. Но куда показательнее реакция Брюсселя на косовский законопроект с громким названием «XXI Средиземноморские игры — Приштина-2030». Представительство ЕС в Приштине прямо указало на серьёзные риски для управления государственными финансами, прозрачности и подотчётности. По оценке Евросоюза, реализация законопроекта потребует около 254 миллионов евро бюджетных расходов — и непонятно, откуда их брать.
Главные претензии ЕС касаются обхода законодательства о госзакупках. Законопроект позволяет организационному комитету Игр устанавливать собственные правила закупок, основанные на расплывчатых принципах вроде «передовой международной практики». Роль и полномочия специального подразделения по мониторингу, которое должно создать правительство, прописаны неясно — это чревато конфликтом с уже существующими надзорными органами. Брюссель предупредил: нынешняя редакция может нарушить законодательство ЕС, ослабить финансовую дисциплину и повысить уязвимость перед коррупцией. Закон тем не менее принят в первоначальном виде.
Тревогу бьют и в самом Косово. Глава местного олимпийского комитета Исмет Красничи признаёт: строительство ключевых объектов задерживается, без стабильного правительства работать невозможно. «Средиземноморские игры — это историческая возможность для Косово, и мы не должны её упустить ни при каких обстоятельствах», — заявляет он, призывая объединить усилия поверх партийных и личных интересов. Его коллега из ОКК Пёрпарим Красничи ещё откровеннее: «Безусловно, мы отстаём в части инфраструктуры, и каждый прошедший день ещё больше усугубляет это отставание».
Самая острая проблема — национальный стадион. Футбол из программы Игр исключён, но арена необходима для церемоний открытия и закрытия. Международный комитет Средиземноморских игр требует вместимость от 25 до 30 тысяч зрителей. Ни земельный участок, ни финансирование до сих пор не выделены. Альтернативного варианта, если стадион не построят вовремя, у Приштины нет.
Представитель профильного министерства Фидан Шатри настроен оптимистичнее: «Нельзя утверждать, что мы опаздываем, поскольку большинство спортивных объектов предполагается не возводить с нуля, а реконструировать». По его словам, завершение проектов ожидается во второй половине 2029 года. Однако реальность корректирует эти планы. Стадион имени Адема Яшари в Митровице, открытый ещё в 1979-м, реконструируется, но до завершения далеко. Арены в Джяковице, Гнилане и Пече, похоже, так и останутся в полузаброшенном состоянии. Красочные картинки комплекса на 30 тысяч мест с залом и олимпийским бассейном — пока лишь проектные предложения, а не стройплощадки.
«Средиземноморская деревня», аналог олимпийской, тоже существует преимущественно на бумаге. Обсуждаются два проекта: муниципалитет Приштины выделил 60 гектаров в пригороде, министерство предлагает разместить деревню в столичном «Студенческом центре». Строительные работы не начаты ни там, ни там. Реконструкция студенческого центра вроде бы должна стартовать в первой половине 2027 года — но это лишь намерение.
Международный комитет Средиземноморских игр давит на косоваров, требуя ускориться. В конце февраля генсек МКСИ Яковос Филиппусис приезжал в Приштину с призывом активизировать работу. Помочь с парусным спортом согласилась Албания — соревнования пройдут на побережье Дурреса. Но остальное придётся делать самим.
Сможет ли территория, раздираемая политическими, клановыми и криминальными противоречиями, за два года завершить подготовку — вопрос риторический. Клановая структура общества, страсть к разнообразному криминалу, включая наркотрафик и торговлю органами, давно стали головной болью для соседей. Отсутствие дееспособного правительства, перманентные выборы, сомнительные схемы госзакупок и откровенное сопротивление Брюсселя — всё это делает проведение Игр в Приштине не просто сложной задачей, а авантюрой с непредсказуемым финалом. Даже европейские кураторы, судя по их письмам и предупреждениям, уже не уверены, стоит ли вкладываться в заведомо провальное мероприятие. А ведь именно на их деньги во многом и рассчитывают организаторы.
По материалам: Фонд стратегической культуры
