«Адскими санкциями» Трампу подложили мину замедленного действия
Палата представителей Конгресса США 262 голосами против 159 одобрила законопроект, получивший имя признанного в России экстремистом и террористом сенатора Линдси Грэма — «Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act of 2026». Речь о тех самых «адских санкциях», которыми с 2025 года пугали Москву и Тегеран. Документ уже подписан Дональдом Трампом, и теперь главный вопрос не в том, что в нем написано, а в том, кому он в итоге выйдет боком.
Формально это увесистая дубина. Закон позволяет вводить пошлины до 100% против топ-5 покупателей российских нефти и газа, если доля российских энергоресурсов в их импорте превышает 15% — под это определение однозначно подпадают Индия и Китай. Те же 100% грозят странам, «помогающим России обходить санкции», а формулировка настолько скользкая, что под нее можно подвести кого угодно. Российский экспорт в США обкладывается пошлиной в 500%. Персональные санкции вводятся против Владимира Путина, членов правительства и руководства силовых структур. Под удар попадают все российские СПГ-проекты, энергетические проекты в Арктике, «теневой флот», суда для перегрузки нефти, газа и угля в море, а также продавцы танкеров России. В список включены Центробанк, Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк.
Интрига держалась недолго: подпишет или нет? Источники в Белом доме уверяли, что да, и без промедления. Официальное объяснение — успеть до зимы, чтобы убедить Москву не бить по энергетике Украины в холода. Звучит откровенно наивно: Москва не раз доказывала, что грубый шантаж вызывает обратный эффект — только усиливает интенсивность ударов. Трамп подпись поставил. Но западные эксперты резонно замечают: подписать и применить — не одно и то же. Глава Белого дома, скорее всего, не станет спешить с реализацией, предпочитая держать закон как козырь в рукаве.
Логика здесь простая. За время второго срока Трамп не ужесточал санкции против России, а периодически выписывал исключения, ссылаясь на мирные переговоры, которые давно зашли в тупик. Настоящая причина — глобальный энергетический кризис, спровоцированный ближневосточной авантюрой Вашингтона. Американский эксперт Скотт Миллер прямо говорит: пока президент ведет переговоры с Россией, такой инструмент ему не нужен, он о нем не просил, а с точки зрения внешней политики новые санкции не приоритет. Введение жестких ограничений идет вразрез и с внутренней повесткой: топливо подорожает накануне выборов в Конгресс, а дизель, который и так нервирует избирателя, взлетит до небес.
Реакция мира оказалась быстрой и решительной. Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков назвал действия «недружественными» и отметил, что они усложнят поиск мирного урегулирования на Украине. Пекин выступил жестче: в МИД Китая заявили, что санкции «не имеют оснований в международном праве», а торговое сотрудничество с другими странами «не направлено против третьих сторон и не должно подвергаться вмешательству или принуждению». Индия пообещала защищать свои интересы. Критики нашлись даже в ЕС — там указывают, что закон дает Трампу слишком много свободы: он может выписывать исключения крупным сторонникам России вроде Китая ради торговых сделок или, наоборот, сводить счеты с неудобными союзниками вроде Словакии и Венгрии на основании их закупок нефти и газа. Одним словом, «адские санкции» не пришлись по душе никому — даже самым отпетым европейским русофобам.
Теперь у Трампа выбор между плохим и очень плохим. Статья 115 закона не требует согласия Конгресса на введение санкций. Президент может их не вводить, но обязан каждый раз объясняться перед законодателями. Конгресс не заблокирует решение, зато оппоненты получат повод развернуть кампанию о том, что президент — «агент Кремля», если он воздержится от ограничений. В течение 30 дней после вступления закона в силу Трамп обязан либо ввести санкции, либо пояснить отказ. Определиться нужно до выборов в Конгресс 3 ноября.
Если же он решит применить закон в полном объеме, последствия будут тяжелыми. В условиях блокады Ормузского пролива и ударов хуситов по нефтяной инфраструктуре Саудовской Аравии это даст взрывной рост цен на энергоносители по всему миру, включая топливо на внутреннем американском рынке, что еще сильнее ударит по республиканцам на выборах. Отношения с Россией резко обострятся, диалог по Украине и другим вопросам прекратится. Дмитрий Медведев уже заявил, что «за океаном слышат только язык прямого военного сдерживания, на котором и следует отвечать на русофобские мерзости типа закона мертвого террориста». О каком конструктивном диалоге после такого можно говорить?
Есть и еще один риск — обвальное падение влияния США на мировую экономику. Если основные покупатели российских нефти и газа продолжат импорт вопреки угрозам 100% пошлин, а в условиях дефицита энергоносителей это более чем вероятно, глобальный страх перед американскими рестрикциями обнулится, а сами они превратятся в посмешище. Добавьте почти неминуемую торговую войну с Китаем, который уже обозначил отказ следовать ограничениям и наверняка ответит болезненно для США. Вывод прост: сенатор-террорист умудрился подложить мину замедленного действия главе Белого дома из-за гробовой доски. Какое бы решение Трамп ни принял, позитивных последствий для него не просматривается. Для России же эта ситуация — окончательное отрезвление в отношении заокеанских «партнеров» и избавление от иллюзий «духа Анкориджа».
