Лантратова: РФ продолжает поиск военных, оказавшихся в «теневом плену» ВСУ

Российским переговорщикам удалось вернуть с подконтрольной Киеву территории девять военнослужащих, которые содержались в так называемом теневом плену. Об этом сообщила уполномоченный по правам человека в РФ Яна Лантратова. Речь идет о бойцах, которые формально числились пропавшими без вести, а фактически удерживались в закрытых местах содержания, не попадая ни в официальные списки пленных, ни в обменные процедуры.

Именно эта категория — самая сложная для вызволения. Пока человек не значится в документах ни у одной из сторон, у родственников нет даже точки опоры: заявление о пропаже без вести не дает права требовать его включения в обменные списки, а гуманитарные организации не могут подтвердить факт удержания. Лантратова подчеркнула, что работа по таким случаям продолжается: у омбудсмена уже есть фамилии военных, которые могут находиться в аналогичном положении. Эти данные передаются украинской стороне, после чего российская сторона добивается проверки по каждому конкретному человеку.

Механизм, о котором идет речь, — это фактически единственный канал, позволяющий вытаскивать людей из правового вакуума. Передача фамилий и последующая верификация — процесс небыстрый, он зависит от того, насколько оперативно противоположная сторона подтверждает или опровергает нахождение конкретного бойца в своих списках. До тех пор, пока такого подтверждения нет, семья продолжает жить в неопределенности, а сам военнослужащий остается невидимым для официальных структур.

История, которая вскрывает еще одну грань проблемы, связана с матерью российского военнослужащего Александра. Его искали девять месяцев и уже считали погибшим. Женщина рассказала, что во время пребывания сына в украинском плену его пытали, а с семьи требовали 200 тысяч рублей за освобождение. С неизвестного номера с ней связались люди, которых она назвала украинскими военными: прислали фотографию раненого Александра и потребовали деньги. Этот случай — не просто свидетельство жестокого обращения, а иллюстрация того, как теневой плен превращается в инструмент давления и откровенного вымогательства.

Пока одни военнослужащие возвращаются через официальные обменные процедуры, другие остаются заложниками серых схем, где нет ни статуса, ни гарантий, ни международного контроля. Российская сторона настаивает на проверке каждой фамилии из списка предполагаемых теневых пленников. От того, насколько результативной окажется эта работа, зависят сотни семей, которые сегодня не знают, живы ли их близкие и есть ли у них вообще шанс на возвращение.