В Иране заявили, что вопрос выхода из ДНЯО зависит от США

Тегеран не исключает выхода из Договора о нераспространении ядерного оружия, но пока не принял такого решения. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи в интервью Al Jazeera прямо увязал этот шаг с действиями Вашингтона: «Мы пока не приняли решения о выходе из ДНЯО, и этот вопрос зависит от поведения Вашингтона».

При этом Резаи подчеркнул, что ядерная доктрина Ирана остается неизменной — страна по-прежнему придерживается фетвы покойного верховного лидера Али Хаменеи о запрете разработки ядерного оружия. Однако оговорка «мы не знаем, что произойдет в будущем» оставляет Тегерану пространство для маневра.

Формально иранская позиция выглядит сдержанной. Фактически же Резаи обозначил четкую развилку: дальнейшее соблюдение ДНЯО зависит не от внутренних решений Ирана, а от внешнего давления. По его словам, действия США и Израиля сами по себе дают Тегерану основание выйти из договора. Это не ультиматум в чистом виде, но прозрачный намек: если давление продолжится, у Ирана будет формальный повод пересмотреть обязательства.

Одновременно Тегеран демонстрирует готовность к разговору. Ранее Резаи сообщил, что через катарских посредников Вашингтону переданы иранские предложения по прекращению войны. Пакет включает три пункта:

• остановку боевых действий на всех фронтах;
• разблокировку замороженных иранских активов;
• снятие морской блокады.

Тегеран ждет ответа от администрации Трампа. Пока его нет, и именно эта пауза определяет нынешнюю двусмысленность иранской позиции. С одной стороны — сохранение фетвы и членства в ДНЯО. С другой — открытая дверь для выхода, если Вашингтон не отреагирует на переданные предложения.

Такая конструкция дает Ирану сразу два преимущества. Он сохраняет статус ответственного игрока, соблюдающего религиозный запрет на ядерное оружие, и одновременно держит на столе козырь выхода из договора — не как угрозу, а как техническую возможность, обусловленную чужими действиями. Вопрос о ДНЯО, по сути, перестал быть внутренним делом Тегерана. Он превратился в инструмент торга, где разменной монетой выступает не только ядерная программа, но и весь набор региональных конфликтов, активов и блокад.