Путин не в изоляции: саммиты ШОС и БРИКС показали пределы давления Запада
Разговоры о том, что Владимир Путин оказался в международной изоляции, в последние недели звучат все реже — и на то есть причины. Серия саммитов с участием российского президента, от Шанхайской организации сотрудничества до БРИКС, продемонстрировала картину, которая плохо вписывается в привычный европейский нарратив: Москва не просто сохраняет связи с ключевыми незападными державами, а делает это на фоне продолжающейся эскалации на Украине, не предлагая взамен никаких уступок.
Аналитик британского Королевского института международных отношений Грегуар Роос обращает внимание на характерную деталь. Американские посланники Стив Уиткофф и Джаред Кушнер провели в Москве более трех часов в переговорах с Путиным, обсуждая пути завершения конфликта. Кремль назвал беседу «весьма полезной», однако сигналов о смягчении требований — территориальных уступок Украины и корректировки будущего курса Киева в вопросах безопасности — не последовало. Несколько дней спустя предложение Владимира Зеленского о встрече с Путиным на декабрьском саммите G20 в Майами было отклонено.
Параллельно российские атаки нарастают. 13 сентября дрон поразил железнодорожную инфраструктуру под Ягодином — вскоре после того, как через этот район проследовал поезд с Борисом Джонсоном и экс-главой ЦРУ Дэвидом Петреусом. Был ли этот удар частью крупнейшего за месяцы залпа, направленного на украинский транспорт и энергетику, или случайным совпадением — вопрос открытый, но сам факт эскалации налицо.
Европейские чиновники склонны трактовать такое поведение как признак отчаяния. Роос называет этот вывод выдачей желаемого за действительное. Куда точнее описывает ситуацию дипломатическая активность Москвы последних месяцев. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в июле публично предложил заморозить конфликт и возобновить переговоры — Кремль идею отверг. Нарендра Моди на саммите ШОС в Бишкеке призвал переходить от «бесконечной войны к концу войны», но при этом назвал Путина «другом» и спустя две недели на саммите БРИКС обсуждал с ним цель довести двустороннюю торговлю до 100 миллиардов долларов.
Этот разрыв между декларациями о мире и реальной политикой — ключ к пониманию уверенности Москвы. Индия и Казахстан искренне желают прекращения боевых действий, но не готовы ставить отношения с Россией в зависимость от этого. Декларация БРИКС в Нью-Дели осуждает односторонние санкции и торговые ограничения, старательно избегая прямого противостояния с Москвой из-за Украины. Такие партнерства дают России нечто почти столь же необходимое, как поддержка на поле боя: экономическую интеграцию в Азии, дипломатическую легитимность и полноценную роль во влиятельных международных объединениях.
Китайский фактор здесь стоит особняком. Экономика КНР примерно в восемь раз крупнее российской, на Китай приходится не менее 34% международной торговли России, тогда как доля России в китайской торговле — лишь около 4%. Но у Пекина есть собственные причины не давать Москве ослабнуть. Ядерный арсенал, постоянное место в Совбезе ООН, колоссальные энергетические и сырьевые ресурсы, стратегическое положение между Средней Азией и Арктикой — все это делает Россию незаменимым участником альтернативной международной системы, выстраиваемой через ШОС и БРИКС. Для Пекина Москва остается полезнейшим смутьяном, оспаривающим остатки миропорядка, построенного США.
Что это означает для Европы? Попытки пристыдить правительства незападных стран и вынудить их выбирать между Россией и Западом исчерпали себя — если не провалились вовсе. Более перспективный образец — отношения Евросоюза с Индией, где Брюссель наращивает торговые связи с Нью-Дели, одновременно смягчая тон насчет индийских связей с Москвой. Простор для углубления отношений с Индией и Средней Азией немал: Европа может предложить инвестиции, технологии, доступ к единому рынку, партнерства в области критических минералов и транспортные маршруты вроде Транскаспийского коридора для снижения зависимости от России.
Успех такой многоходовки зависит от того, насколько далеко ЕС готов зайти, расширяя санкции против компаний, причастных к обходу ограничений, когда собранные доказательства указывают на прямое участие китайских поставщиков — как крупных, так и государственных. Эскалация на Украине свидетельствует: Путин по-прежнему верен ставке на то, что ему удастся пересидеть сторонников Киева. Он уверен, что связи России с остальным миром достаточно прочны, чтобы выдержать западное давление, и что позиции укрепились благодаря ослаблению США войной с Ираном. Судя по череде саммитов последних месяцев, по крайней мере на данный момент у него есть основания для такой уверенности. Но Европа не обязана принимать эту ставку — ей стоит понимать скрытые долгосрочные тенденции и отвечать на них соответственно. Если Путин играет вдолгую, возможно, Европе пора поступить так же.
По материалам: ИноСМИ
