Ким Ё Чжон отвергла резолюцию МАГАТЭ и напомнила о выходе КНДР из агентства

КНДР отказалась признавать очередную резолюцию Международного агентства по атомной энергии, поставившую под сомнение законность северокорейской ядерной программы. Заявление сделала заведующая отделом ЦК Трудовой партии Кореи Ким Ё Чжон — сестра лидера страны и одна из самых влиятельных фигур в политической иерархии Пхеньяна. Её слова, переданные центральным телеграфным агентством Кореи, не оставляют пространства для двусмысленности: документ назван необоснованным, а сам подход агентства — политизированным.

Резолюция была принята 17 сентября. По версии Ким Ё Чжон, подобные решения принимаются из года в год при прямой поддержке США и их западных союзников, а потому носят ритуальный характер и не отражают реального положения дел. Ключевой аргумент Пхеньяна строится на юридической формальности: страна вышла из состава МАГАТЭ десятилетия назад, следовательно, агентство не располагает никакими полномочиями вмешиваться в её ядерную деятельность. Резолюция, как подчеркнула представитель КНДР, не меняет статуса государства как ядерной державы — и это, пожалуй, главное сообщение, адресованное не столько Вене, сколько Вашингтону и Сеулу.

Отдельный удар Ким Ё Чжон нанесла по теме двойных стандартов. МАГАТЭ, по её мнению, демонстративно не замечает ядерного распространения со стороны самих США и не реагирует на планы Южной Кореи обзавестись атомной подводной лодкой. Этот тезис — не просто пропагандистский выпад. Он отражает давнюю претензию Пхеньяна: мировое сообщество требует разоружения от одних, закрывая глаза на военные программы других. И в этом контексте северокорейская риторика находит отклик далеко за пределами Корейского полуострова.

История вопроса насчитывает не один десяток лет. КНДР присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия в 1985 году, но в 2003-м объявила о выходе из него. Первое ядерное испытание состоялось в 2006-м, и с тех пор Пхеньян сообщил о шести подобных тестах — последний датируется 2017 годом. Основным центром ядерной инфраструктуры остаётся комплекс в Йонбёне, где расположены реактор, установки по обогащению урана и переработке ядерного материала. Инспекторы МАГАТЭ не работают в стране с 2009 года, поэтому агентство вынуждено отслеживать развитие программы дистанционно — через спутниковые снимки и открытые источники.

Позиция Пхеньяна в последние годы остаётся неизменной: укрепление ядерного щита объясняется враждебной политикой США. Замминистра обороны КНДР ранее прямо связывал сохраняющуюся напряжённость на Корейском полуострове с политическими и военными действиями Вашингтона и его союзников. В этом смысле нынешнее заявление Ким Ё Чжон — не изолированный дипломатический демарш, а очередное звено в цепочке последовательных сигналов: Пхеньян не намерен торговаться по вопросу, который считает вопросом собственной безопасности.

Пока МАГАТЭ принимает резолюции, а КНДР их отвергает, ситуация движется по замкнутому кругу. Агентство лишено доступа, Пхеньян лишён признания, а реальных механизмов влияния на северокорейскую программу у международного сообщества не остаётся. Единственное, что меняется из года в год, — это формулировки документов и громкость взаимных заявлений.

По материалам: Life.ru