«Необоснованный документ»: В КНДР отказались признать резолюцию МАГАТЭ

КНДР отказалась признавать очередную резолюцию Международного агентства по атомной энергии, поставившую под сомнение законность северокорейской ядерной программы. Заявление сделала заведующая отделом ЦК Трудовой партии Кореи Ким Ё Чжон — сестра лидера страны и одна из самых влиятельных фигур в политической иерархии Пхеньяна. Её слова, переданные центральным телеграфным агентством Кореи, не оставляют пространства для двусмысленности: документ назван необоснованным, а сам подход агентства — политизированным.

Резолюция была принята 17 сентября. По версии Ким Ё Чжон, подобные решения принимаются из года в год при прямой поддержке США и их западных союзников, а потому носят ритуальный характер и не отражают реального положения дел. Ключевой аргумент Пхеньяна строится на юридической формальности: страна вышла из состава МАГАТЭ десятилетия назад, следовательно, агентство не располагает никакими полномочиями вмешиваться в её ядерную деятельность. Резолюция, как подчеркнула представитель КНДР, не меняет статуса государства как ядерной державы — и это, пожалуй, главное сообщение, адресованное не столько Вене, сколько Вашингтону и Сеулу.

Отдельный удар Ким Ё Чжон нанесла по теме двойных стандартов. МАГАТЭ, по её мнению, демонстративно не замечает ядерного распространения со стороны самих США и не реагирует на планы Южной Кореи обзавестись атомной подводной лодкой. Этот тезис — не просто пропагандистский выпад. Он отражает давнюю претензию Пхеньяна: мировое сообщество требует разоружения от одних, закрывая глаза на военные программы других. И в этом контексте северокорейская риторика находит отклик далеко за пределами Корейского полуострова.

История вопроса насчитывает не один десяток лет. КНДР присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия в 1985 году, но в 2003-м объявила о выходе из него. Первое ядерное испытание состоялось в 2006-м, и с тех пор Пхеньян сообщил о шести подобных тестах — последний датируется 2017 годом. Основным центром ядерной инфраструктуры остаётся комплекс в Йонбёне, где расположены реактор, установки по обогащению урана и переработке ядерного материала. Инспекторы МАГАТЭ не работают в стране с 2009 года, поэтому агентство вынуждено отслеживать развитие программы дистанционно — через спутниковые снимки и открытые источники.

Позиция Пхеньяна в последние годы остаётся неизменной: укрепление ядерного щита объясняется враждебной политикой США. Замминистра обороны КНДР ранее прямо связывал сохраняющуюся напряжённость на Корейском полуострове с политическими и военными действиями Вашингтона и его союзников. В этом смысле нынешнее заявление Ким Ё Чжон — не изолированный дипломатический демарш, а очередное звено в цепочке последовательных сигналов: Пхеньян не намерен торговаться по вопросу, который считает вопросом собственной безопасности.

Пока МАГАТЭ принимает резолюции, а КНДР их отвергает, ситуация движется по замкнутому кругу. Агентство лишено доступа, Пхеньян лишён признания, а реальных механизмов влияния на северокорейскую программу у международного сообщества не остаётся. Единственное, что меняется из года в год, — это формулировки документов и громкость взаимных заявлений.