Арктическая рокада: как Севморпуть меняет возможности российского флота
Выходы из Черного и Балтийского морей физически зажаты странами НАТО, а южные маршруты через Суэцкий канал или мыс Доброй Надежды находятся под плотным контролем Запада. В этой конфигурации Северный морской путь перестает быть просто транспортным коридором и превращается в максимально защищенную внутреннюю водную артерию России. Для ВМФ, раздробленного на четыре флота и флотилию, СМП дает редкую возможность оперативной переброски боевых кораблей между Северным и Тихоокеанским флотами — напрямую, без оглядки на чужие проливы и чужие правила.
Исторический опыт сталинских арктических конвоев тридцатых годов и современная практика проводок корабельных ударных групп доказывают: Арктика способна компенсировать численный дефицит надводного флота, превращая изолированные театры в единый, гибкий оборонительный контур. Но у этой стратегии есть жесткие технические и климатические рамки, о которых стоит говорить прямо.
В начале 1930-х молодой Советский Союз оказался перед лицом тяжелейшего геополитического кризиса. На Дальнем Востоке непрерывно росла угроза со стороны милитаристской Японии, которая в 1931 году оккупировала Маньчжурию, создав марионеточное государство Маньчжоу-го прямо у наших границ. Тихоокеанский флот, уничтоженный в годы Гражданской войны, приходилось создавать буквально с нуля. Перебросить корабли из Кронштадта во Владивосток классическими путями через Атлантику и Индийский океан было невозможно: в условиях враждебного окружения любой советский конвой у Суэца или в Малаккском проливе был бы немедленно перехвачен или заблокирован британским флотом.
Тогда Сталин принял дерзкое решение — использовать для оперативной переброски сил замерзающий Северный морской путь, который только-только начали осваивать гражданские исследователи. В 1933 году вышло секретное постановление о формировании Экспедиции особого назначения № 1 (ЭОН-1), руководство которой доверили Отто Шмидту и военному моряку Захару Закупневу. Задача стояла беспрецедентная: провести отряд боевых кораблей через арктические льды сначала на Север, а последующими экспедициями — на Дальний Восток.
В состав первого конвоя вошли два новейших эсминца «Урицкий» и «Рыков» (знаменитые корабли типа «Новик») и две дизель-электрические подводные лодки класса «Декабрист» — «Декабрист» и «Народоволец». Главная техническая проблема заключалась в том, что эсминцы имели тонкую обшивку бортов толщиной всего 4–6 миллиметров и не имели никакого ледового класса. Первое же серьезное сжатие льдов пустило бы их на дно.
Советские инженеры нашли уникальное решение: в Беломорске корпуса эсминцев в экстренном порядке одели в «деревянные шубы» — обшили толстыми сосновыми досками, проложенными войлоком и оббитыми снаружи кровельным железом. Ажурные латунные винты заменили на тяжелые стальные со съемными лопастями. Двигаясь в плотном кильватере за ледоколом «Красин», конвой сквозь туманы, аварии и ледовые ловушки прорвался в Арктику.
Уже 5 августа 1933 года корабли ЭОН-1 без потерь бросили якоря в Мурманске, сформировав костяк создаваемой Северной военной флотилии, которая вскоре превратилась в мощный Северный флот. Последующие экспедиции успешно протащили надводные корабли дальше на восток, заставив Токио кардинально пересмотреть агрессивные планы на Дальнем Востоке и подарив СССР неуязвимый для внешней блокады межфлотский мост.
В наши дни ВМФ РФ вернулся к сталинским методам на совершенно новом технологическом уровне. Межфлотские переходы боевых кораблей по СМП стали регулярной практикой, позволяющей оперативно перебрасывать новые вымпелы с верфей Санкт-Петербурга на Тихий океан. В разные годы Севморпуть успешно пересекали крупные надводные корабли, включая большие противолодочные корабли проекта 1155 («Вице-адмирал Кулаков», «Адмирал Пантелеев»), новейшие корветы проекта 20380 («Громкий», «Совершенный») и фрегаты проекта 22350.
Подготовка современных кораблей, не имеющих ни ледового класса, ни брони, к такому переходу — сложнейший технический процесс, который проводится в доках судоремонтных заводов:
- Вместо деревянных досок на обшивку корабля в районе ватерлинии монтируются временные фальшборта из высокопрочных композитных материалов и судовой стали с резиновыми демпферами, защищающие тонкую сталь (6–10 мм) от истирания битым льдом.
- Устанавливаются защитные кожухи для гидроакустических станций: носовые бульбы, где расположены сверхчувствительные антенны ГАС, закрывают массивными временными титановыми или стальными обтекателями, способными выдержать лобовые удары льдин.
- Над выступающими за габариты днища пятиметровыми винтами и рулями навариваются массивные съемные металлические фермы, работающие как дефлекторы: они отталкивают куски льда в стороны от кормы и не позволяют им затягиваться под лопасти.
Конвой движется строго в кильватерном строю за атомным ледоколом проекта 22220, который прорубает чистый фарватер. В самых тяжелых местах применяется тактика буксировки «вплотную», когда нос военного корабля жестко заводится в специальный кормовой вырез (усы) ледокола, а его двигатели полностью глушатся, пряча винты в гидродинамической тени атомохода.
Возможность быстрого межфлотского маневра теоретически позволяет России реализовать военный принцип концентрации сил на направлении главного удара — если США и Япония резко нагнетают обстановку вокруг Курильской гряды или блок НАТО подозрительно наращивает активность на нашем севере. Тогда Тихоокеанский флот за две недели получает оперативное усиление в виде корабельной ударной группы современных фрегатов проекта 22350 с гиперзвуковыми «Цирконами» на борту, переброшенных с Севера, с ракетным крейсером «Адмирал Нахимов» во главе. Это позволяет оперативно менять баланс сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе или, наоборот, на границах с блоком НАТО.
Однако этот стратегический маневр имеет жесткие сезонные рамки. Проводка надводных боевых кораблей по СМП возможна исключительно в узкое летне-осеннее окно — с августа по октябрь. В этот период солнце максимально растапливает лед, превращая его в рыхлый и разреженный, а спутники позволяют легко вести корабельную удар
