Песков: отношения Трампа и Путина не зависят от влияния извне

Разговоры о возможной встрече Владимира Путина и Дональда Трампа на полях саммита АТЭС в китайском Шэньчжэне вышли на новый виток. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков дал понять: отношения двух лидеров — это отдельная материя, на которую извне повлиять практически невозможно. «У Трампа свое видение, у него свои отношения с Путиным, и вряд ли кто-то на это сможет повлиять», — заявил представитель Кремля.

Песков не стал скрывать: конкретных договоренностей о встрече пока нет. Однако, по его словам, со временем «наверное, и до этого дойдет дело». Более того, он исключил сценарий, при котором гипотетический саммит удалось бы сорвать. На уточняющий вопрос, способен ли Владимир Зеленский убедить Трампа отказаться от встречи с Путиным в Китае, Песков ответил коротко: «Я не думаю».

Интрига вокруг возможного трехстороннего формата возникла не на пустом месте. Саммит АТЭС пройдет в Шэньчжэне 18–19 ноября. Ранее Песков допускал, что встреча лидеров США, Китая и России может состояться на полях этого мероприятия, хотя и подчеркивал отсутствие планов. Помощник российского президента Юрий Ушаков формулировал условие прямо: трехсторонняя встреча Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина состоится, если все три лидера будут присутствовать на саммите.

Сам Трамп в начале сентября говорил о готовности встретиться с Путиным. Американский лидер увязывал новый саммит с согласованием мирной сделки по Украине. Показательно, что еще осенью прошлого года он отзывался о своих отношениях с российским президентом в теплых тонах: «У нас с Владимиром были очень хорошие отношения. Вероятно, они и сейчас есть».

Последняя личная встреча Путина и Трампа состоялась в августе 2025 года в Анкоридже. Путин и Си Цзиньпин последний раз виделись на заседании ШОС в Бишкеке в конце августа. Таким образом, к ноябрю складывается редкая конфигурация: все три лидера могут оказаться в одном месте и в одно время.

Заявления Пескова стоит читать не только как дипломатическую осторожность. Кремль фактически обозначает две вещи. Первая: Москва не рассматривает украинскую сторону как силу, способную заблокировать диалог Путина и Трампа. Вторая: сам характер отношений двух президентов подается как автономный, не зависящий от внешних игроков — будь то Киев, европейские столицы или внутриполитическая конъюнктура в США.

Остается вопрос, насколько такой формат реализуем на практике. Трамп публично связывает встречу с прогрессом по украинскому урегулированию. Песков говорит об отсутствии договоренностей, но не исключает их появления. Шэньчжэнь в этом смысле — удобная площадка: многосторонний формат позволяет снять часть протокольных и политических издержек, а присутствие Си Цзиньпина добавляет встрече вес, но не создает обязательств.

Пока ясно одно: Кремль не форсирует тему, но и не закрывает ее. Песковская формула «вряд ли кто-то сможет повлиять» — это одновременно и сигнал о самостоятельности путинско-трамповской линии, и мягкий намек на то, что развязка может оказаться ближе, чем кажется.