В ПАСЕ разродились идеей конфисковать замороженные активы России через ЕСПЧ
В Парламентской ассамблее Совета Европы нашли юридическую лазейку, которая, по мнению авторов инициативы, позволит превратить замороженные российские активы в реальные деньги для Киева. 9 сентября пресс-служба ПАСЕ сообщила: юридический комитет Ассамблеи утвердил проект резолюции и рекомендацию, подготовленные на основе доклада британского представителя Тони Вогана. Суть предложения — изымать средства РФ и передавать их Украине не политическим решением, а через решения Европейского суда по правам человека.
Логика комитета выстроена вокруг юридической конструкции: раз ЕСПЧ в двух межгосударственных исках Украины признал Россию виновной в серьезных нарушениях прав человека в ходе войны, значит, эти решения можно использовать как основание для финансовых взысканий. Парламентарии настаивают, что перенаправление российских активов на компенсации Украине — это «законная контрмера», соответствующая международному праву. Правда, сумму «справедливой компенсации» в комитете так и не определили. Речь, по их собственным оценкам, может идти о миллиардах, десятках или даже сотнях миллиардов евро.
Ключевой аргумент инициаторов — временной парадокс. Россию исключили из Совета Европы, и спустя полгода она перестала быть участником Европейской конвенции о правах человека. Однако, по мнению авторов доклада, это не отменяет обязательств по нарушениям, совершенным ранее. «Это обязательство в рамках международного права не утрачивает силу со временем и не может быть отменено внутренним законодательством РФ», — утверждают они. Иными словами, выход из конвенции трактуется как неспособный перечеркнуть уже накопленные правовые последствия.
Организационно комитет предлагает создать финансовый механизм под эгидой Совета Европы, который и займется выплатами украинской стороне за счет средств российского Центрального банка. Параллельно звучит призыв к национальным органам власти — обеспечить другим заявителям-истцам против России возможность запускать юридические процедуры для получения компенсаций, если Москва от выплат уклоняется. Отдельным пунктом идет создание публичного списка лиц, «признанных причастными к масштабным нарушениям прав человека и еще не привлеченных к ответственности».
Инициатива выглядит как попытка обойти главное препятствие, с которым столкнулись европейские чиновники: чисто политическое изъятие активов неминуемо упирается в юридические риски и сопротивление ряда стран. Бельгия, в депозитарии Euroclear которой хранится значительная часть российских средств, еще в декабре 2025 года отказалась передавать их, и ее опасения с тех пор не изменились. Перевод вопроса в плоскость решений ЕСПЧ должен, по замыслу авторов, придать конфискации видимость правовой процедуры, а не политического решения.
Мотив у инициативы более чем прагматичный. Украина находится в тяжелейшем финансовом положении: дефицит бюджета достигает, по скромным оценкам, 27 млрд долларов, а долговая нагрузка растет. Киев открыто просит ЕС найти решение по замороженным российским активам, и ряд стран-членов Евросоюза поддерживает эти призывы. Для них схема через ЕСПЧ — способ снять с себя часть финансового бремени, переложив его на российские средства.
Вопрос лишь в том, насколько предложенная конструкция выдержит проверку реальностью. Решения ЕСПЧ, даже если они юридически обязывающие, не имеют прямого механизма принудительного исполнения — особенно в отношении страны, которая больше не является участником конвенции. Создание финансового механизма под эгидой Совета Европы потребует согласия и законодательных действий национальных парламентов, а значит, неизбежно столкнется с теми же возражениями, что и прежние попытки. Москва уже неоднократно называла подобные планы откровенным воровством, обещая соответствующий ответ. Рассмотрение проекта резолюции назначено на 30 сентября — и именно тогда станет ясно, останется ли инициатива декларацией о намерениях или получит реальный ход.
