Террористическая статья в 14 лет: подростков всё чаще вовлекают в преступления

Следственный комитет завершил расследование уголовного дела против 16-летнего жителя Севастополя. Подростка обвиняют в участии в террористической организации. По версии следствия, в феврале 2026 года он подписался на тематические телеграм-каналы, в групповом чате положительно отзывался о действиях украинских террористов и заявлял о готовности вступить в одно из формирований. Затем заполнил анкету, связался с куратором и получил задание фотографировать стратегические объекты города. Суд отправил его под стражу.

Параллельно в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга внесли 16-летнюю жительницу Новосибирска Виталину Пренинг. Звёздочка в списке означает возбуждённое уголовное дело по террористической статье. Девушку задержали весной по подозрению в покушении на теракт, а в Новосибирское представительство 2-го Восточного окружного военного суда уже поступило дело несовершеннолетней — судя по всему, речь именно о ней. Но самый молодой фигурант перечня — Иван Мальцев из Барнаула. В июне ему исполнилось всего 14 лет.

Цифры подтверждают тревожную динамику. По словам председателя Фонда защиты детей Марии Львовой-Беловой, за полгода число детей, причастных к террористическим преступлениям, выросло на 52%. По данным МВД, общее количество подростков, привлечённых к уголовной ответственности, увеличилось почти на 21% — до 2,6 тысячи человек. Рост фиксируется на фоне активизации вербовочных схем: подросткам обещают лёгкий заработок или игру в «разведчика», но быстро переводят в плоскость реальных заданий — от фотофиксации объектов до подготовки к диверсиям.

Правоохранители всё чаще фиксируют случаи, когда несовершеннолетние действуют под влиянием мошенников и манипуляторов, которые используют их как расходный материал. Уполномоченная по правам ребёнка в Москве Ольга Ярославская предложила раздельно содержать подростков, совершивших преступления под давлением, и тех, кто пошёл на это сознательно. Вопрос не только юридический: разные категории требуют разной профилактической работы.

Показательно, что во всех трёх историях фигурируют одни и те же элементы: тематические каналы, кураторы, задания. Вербовщики действуют по шаблону, но подростки продолжают попадать в ловушку. Дело не только в наивности — школьники часто не понимают, что заполнение анкеты и переписка с куратором уже являются составом преступления. Следствию предстоит разобраться в каждом случае, но очевидно: без системной работы с цифровой грамотностью и психологической устойчивостью подростков количество таких дел вряд ли пойдёт на спад.