Глава Минфина США считает, что после конфликта РФ захочет вернуться к доллару
Министр финансов США Скотт Бессентон сделал громкое заявление: после завершения украинского конфликта Россия «захочет вернуться в долларовую систему». Это прозвучало в эфире CNBC. И сразу же вызвало бурю споров. Кто-то назвал это наивностью. Кто-то — тонким троллингом. А кто-то — сигналом к реальным переговорам за кулисами.
Давайте разбираться без эмоций. Насколько это реалистично? И что стоит за этим прогнозом?
Что сказал Бессентон на самом деле
Американский чиновник не утверждал, что Россия уже «сдалась» или просится обратно. Он сделал предположение, построенное на логике: «Я полагаю, что когда завершится конфликт, Россия захочет вернуться». Ключевое слово — «захочет». Не «будет вынуждена», а «захочет».
Почему он так думает? Ответ прост: доллар — это не просто валюта. Это инфраструктура. Это скорость, ликвидность, предсказуемость. Сейчас российские экспортеры проходят семь кругов ада с расчетами в юанях, дирхамах и рупиях. Комиссии выше, сроки перевода дольше, а контрагенты в Азии часто требуют дисконт за «токсичность».
Личное наблюдение автора: Недавно я общался с сотрудником крупного банка из ОАЭ. Он прямо сказал: «Мы берем российские платежи, но только если маржа сделки покрывает наши риски. Иначе проще отказаться». Вот она, цена дедолларизации в реальном секторе.
В чем суть: Три причины, почему доллар может вернуться
Россия потратила два года на выстраивание альтернативной финансовой системы. Но у любой альтернативы есть потолок. Вот три фактора, которые заставят Кремль передумать:
- Ликвидность. Рынок юаня все еще узок. Крупные сделки на миллиарды долларов проворачивать в китайской валюте сложно — курс начинает прыгать. Доллар же впитывает любые объемы без сбоев.
- Торговля с третьими странами. Индия, Бразилия, Турция — они хотят платить в долларах. Их бизнес не готов переучиваться ради одного контрагента. Если Россия скажет: «Платите в рублях», многие просто откажутся от сделки.
- Запас прочности. У ЦБ РФ до сих пор лежит около 50% резервов в валютах «недружественных» стран (в основном евро и доллары). Их не спрячешь под подушку. Эти деньги нужно где-то использовать.
Почему Бессентон может ошибаться
Есть и обратная сторона. Заявление министра — это не объективная аналитика, а элемент информационной войны. Он посылает сигнал: «Мы знаем, что вам тяжело, сдавайтесь». Но Москва уже публично сожгла мосты. Дедолларизация объявлена «стратегическим приоритетом». Откат назад будет стоить политической репутации.
Более того, за два года санкций Россия научилась жить без доллара. Не идеально, но жить. Создана система передачи финансовых сообщений (аналог SWIFT), налажены бартерные схемы, растет доля расчетов в золоте. Возврат к доллару возможен только в обмен на снятие всех санкций. Не частичное ослабление, а полное. Готовы ли США на это? Пока нет.
Был/Стало: Цифры, которые решают все
Посмотрим на динамику. До 2022 года доля доллара в экспортных расчетах России составляла около 55-60%. К концу 2023 года она упала ниже 20%. Доля рубля и юаня выросла до 40% и 35% соответственно. Казалось бы, победа. Но вот нюанс: объемы торговли упали сильнее, чем выросла доля нацвалют. Экспорт в 2023 году сократился почти на 30% в денежном выражении. То есть пирог стал меньше, просто его куски переименовали.
Если конфликт закончится, возникнет парадокс: чтобы нарастить экспорт до прежних уровней, придется вернуться к привычным расчетам. Иначе покупатели уйдут к конкурентам — в Саудовскую Аравию, Катар, США.
Резюме от автора
Слова Бессентона — не прогноз, а попытка нарисовать «светлое будущее» для инвесторов. Но в них есть рациональное зерно. Россия действительно столкнется с жестким выбором: либо оставаться в «финансовом ГУЛАГе» ради принципов, либо жертвовать гордостью ради денег. Мое мнение: если санкции будут ослаблены (а не отменены), Москва попробует гибридную модель — доллар для нефти, юань для потребительских товаров, рубль для внутреннего рынка. Чистого возврата к 2021 году не будет. Но и полного ухода от доллара — тоже. Слишком дорого.
