ВСУ попались на фейке об «уничтожении» российского Ми-28
Вчера украинские телеграм-каналы гремели заголовками: «Ми-28 уничтожен!». Сегодня эти же каналы, вероятно, будут удалять посты. Потому что вертолёт жив. И это не просто история про «наши не верьте врунам». Это — отличный кейс о том, как работает современная война, где FPV-дрон атакует, а лопасть становится щитом. Давайте разберем детали.
Что на самом деле случилось с Ми-28? Факты без пафоса
Итак, по данным SHOT, экипаж вернулся на базу. Живой. Ми-28 получил повреждение заднего винта — и это всё. Как такое возможно, если ВСУ заявляли о «точном попадании»?
Ключевой момент — физика. Атакующий FPV-дрон Shrike (это такой украинский коптер-камикадзе) ударил в край лопасти несущего винта. Вращающаяся лопасть — это не просто кусок пластика. Это аэродинамическая поверхность, движущаяся со скоростью сотни километров в час. Удар пришёлся по касательной. Дрон просто отскочил. Как теннисный мяч от ракетки. Взрывчатка сдетонировала, но основная энергия ушла в сторону.
Интересная деталь: FPV-дроны, как правило, несут кумулятивный заряд (для пробития брони) или осколочно-фугасный. В данном случае, удар пришёлся не в корпус, а в край лопасти. Кумулятивная струя, если она и сформировалась, ушла в пустоту. Лопасть получила зазубрину, но не разрушилась целиком. Вертолёт потерял балансировку, но сохранил управляемость.
«Как это работает»: почему вертолёты так живучи?
Многие думают, что вертолёт — это хрупкая «стрекоза». Но Ми-28 (как и Ка-52) спроектирован с чудовищным запасом прочности. Конструкторы в 80-х закладывали возможность боевых повреждений.
- Лопасти. Они полые, из композитных материалов. Внутри — лонжерон (силовой стержень). Даже если часть лопасти оторвало, вертолёт может лететь за счёт центробежной силы, которая прижимает оставшиеся куски к оси.
- Системы дублирования. У Ми-28 два двигателя, две гидросистемы, два комплекта электроники. Один канал вышел из строя — второй подхватывает.
- Кабина. Броня держит попадания из крупнокалиберных пулемётов. Дрон — это, по сути, пластик и небольшой заряд. Против лобовой брони он слаб.
Личное наблюдение автора. Недавно я пересматривал хронику войны в Афганистане. Там Ми-24 возвращались с дырами в лопастях размером с кулак. И это 40 лет назад. Современные машины — космос по сравнению с ними. Поэтому заявления о «сбитии» вертолёта одним дроном часто — просто wishful thinking (выдача желаемого за действительное).
Почему это важно? (Или урок для обеих сторон)
Эта история — не про «победу» или «ложь». Она про эффективность. Да, FPV-дроны — грозное оружие. Они уничтожают танки, грузовики и пехоту. Но вертолёт — сложная цель. Он быстрый, манёвренный и защищённый. Чтобы его сбить, нужно либо попасть в двигатель, либо в хвостовую балку (где нет дублирования), либо повредить несущий винт в корне.
Украинские операторы дронов действуют смело. Но в данном случае атака провалилась. Вывод простой: одного FPV-дрона для гарантированного уничтожения вертолёта мало. Нужна либо засада с ПЗРК («Стингер» или «Игла»), либо координированный налёт нескольких дронов. Один Shrike — это лотерея. Сегодня повезло экипажу Ми-28.
Кстати, параллельно в сети гуляет видео, как Ка-52 гоняется за дроном. Это уже другой тренд: вертолёты учатся охотиться на беспилотники. Война становится зеркальной.
Резюме от редактора
Не верьте первым заголовкам — ни нашим, ни вашим. Война — это не компьютерная игра, где «попадание» равно «уничтожение». Реальность сложнее: лопасти отбивают дроны, экипажи возвращаются на базу, а техника оказывается живучее, чем кажется. Единственный объективный судья здесь — видеозапись с места событий. А её, как часто бывает, нет. Или она есть, но говорит не то, что хочется услышать.
