Песков: падение Brent до 77 долларов не угрожает экономике, порог бюджета — 60–65

Слушайте, я последние десять лет пишу о рынках. И каждый раз, когда официальные лица говорят «нам ничего не угрожает», я инстинктивно проверяю курс рубля и цены на нефть. Заявление Дмитрия Пескова о том, что падение нефти не угрожает устойчивости экономики — это не просто новость. Это тест на реальность. Давайте разбираться, что стоит за этими словами.

Цифры не врут, но их можно подать

Итак, нефть Brent упала до ~77 долларов за баррель. Ещё недавно мы обсуждали, удержится ли цена выше 90. Давление идёт с двух сторон: ослабление геополитической напряжённости на Ближнем Востоке (читай: меньше страхов за перебои с поставками) и неожиданный шаг США, которые временно разрешили Ирану возобновить экспорт. Рынок получил сигнал: «сырья будет больше».

Но ключевой вопрос не в цене, а в том, насколько чувствительна к ней наша экономика. Было: Ещё пять-семь лет назад бюджет России был сверстан из расчёта цены нефти около 40-45 долларов. Любое падение ниже 50 вызывало панику. Стало: Сейчас, по оценкам Минфина, точка безубыточности бюджета (с учётом всех расходов) — это примерно 60-65 долларов за баррель. То есть запас прочности есть. Падение до 77 — это неприятно, но не критично. Это снижает доходы, но не обрушивает систему.

В чем суть: «Подушка безопасности» против «дыры в кармане»

Главный аргумент Кремля — макроэкономическая стабильность. Что это значит на практике? Это не про то, что у всех есть работа и зарплаты растут. Это про то, что у государства есть ресурсы, чтобы не допустить коллапса.

Вот как это работает в реальности:

• Бюджетное правило. Все сверхдоходы от нефти выше определённой цены (сейчас это около 60 долларов) не тратятся, а уходят в резервы. Когда цены падают, эти резервы тратятся, чтобы закрыть дыру. Пока резервы есть — падение цен не превращается в дефолт.
• Плавающий курс рубля. Раньше ЦБ тратил золотовалютные резервы, чтобы удержать рубль. Сейчас рубль падает вместе с нефтью. Это больно для граждан (растут цены на импорт), но спасает бюджет: выручка экспортёров в рублях не падает так сильно.
• Низкий государственный долг. У России один из самых низких уровней госдолга среди крупных экономик (около 20% ВВП). Нам не нужно занимать под 10% годовых, чтобы платить по старым долгам, как некоторым европейским странам.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что все эти «стабилизаторы» работают только в одном направлении — вниз. Они гасят падение, но не создают роста. Как амортизаторы в старой машине: яму вы проедете без перелома позвоночника, но быстро разогнаться не сможете. Именно это и есть «обеспеченная стабильность».

Так есть ли риск? Дьявол в волатильности

Сам Песков признаёт: «на нефтяных рынках наблюдается сильная волатильность». Это эвфемизм. На деле это значит, что прогнозировать что-либо невозможно. Нефть может упасть до 60 долларов за баррель, если, например, Саудовская Аравия решит залить рынок дешёвым сырьём, чтобы наказать конкурентов, или если глобальная рецессия (а она маячит на горизонте) реально сократит спрос.

И вот тут начинается самое интересное. Устойчивость экономики — это не про «всё хорошо». Это про способность выживать, а не жить. При цене 77 долларов мы латаем дыры. При цене 50 долларов придётся резать расходы. Сначала социальные, потом инвестиционные. А это уже совсем другая история, которая касается каждого.

Резюме от автора

Верить заявлению Пескова можно ровно настолько, насколько вы верите в то, что «запас прочности» равен «отсутствию проблем». Пока нефть стоит выше 70 долларов, экономика действительно не развалится. Но рост цен на товары, ослабление рубля и снижение реальных доходов — это плата за эту самую стабильность. Так что да, угрозы коллапса нет. Но комфортной жизни — тоже. Просто запомните эту цифру: 70 долларов за баррель. Это та красная линия, за которой начинается не волатильность, а настоящая турбулентность.

По материалам: Life.ru