SpaceX впервые опубликовала финансовую отчетность и оказалась глубоко убыточной

SpaceX — крупнейшая космическая компания планеты. Точнее, она крупнейшая по числу запусков в космос (165 в прошлом году), производству спутников (тысячи единиц в год), числу контролируемых спутников (десяток тысяч), а также тоннажу выводимой в космос полезной нагрузки. По числу сотрудников она как раз далека от первых строчек: по последним однозначным данным от 2023 года их было всего около 13 тысяч, что меньше, чем у многих конкурентов. Высокая интенсивность операций при небольшом количестве вложенного труда часто делает предприятие прибыльным.

Как показывает первый за всю историю работы SpaceX публичный отчет о ее финансах, так было — но до 2025 года. В прошлом же году при выручке в 18,67 миллиарда долларов (близко к годовому бюджету NASA) она получила убыток в 4,94 миллиарда долларов. Убыток тут — разница между расходами компании за год и ее выручкой, которая оказалась меньше расходов почти на пять миллиардов долларов.

Этот убыток возник даже несмотря на то, что выручка в 2025 году была на 4,65 миллиарда долларов больше, чем в 2024-м (для сравнения, у «Роскосмоса» общая выручка за прошлый год 6,07 миллиарда долларов). Однако он пришел не от космической операционной деятельности, а, в основном, от инвестиций в область нейросетей и разработок инфраструктуры для развертывания дата-центров для нейросетей, в том числе на орбите.

Тем не менее, документ полон оптимизма как раз насчет нейросетевой части бизнеса, пока глубоко убыточной. Отчет SpaceX утверждает, что ее общий потенциальный рынок 28,5 триллиона долларов в год (сравнимо с ВВП США), из которых 26,5 триллиона приходится именно на нейросети и лишь два триллиона — на всю остальную космическую деятельность, включая Starlink и другие мелкие, по меркам этого отчета, проекты. Отчет содержит целый ряд фраз в типично масковском стиле, типа:

«Мы считаем, что нашли самый крупный рынок в истории человечества. — Мы полагаем, что наш следующий рынок в триллионы долларов — это искусственный интеллект [так отчет называет нейросети — N.S.], который, как мы полагаем, будет использовать наши ракеты и спутники для масштабного вывода [нейросетевых дата-центров — N.S.] на орбиту… Мы считаем, что являемся единственной компанией, у которой есть коммерчески жизнеспособный путь к масштабному созданию орбитальных вычислительных систем на основе ИИ. Это обусловлено нашей уникальной способностью эффективно выводить на орбиту значительные массы с помощью многоразовых ракет и производить безопасные, надежные и высокопроизводительные спутники по низкой цене и в больших объемах. Наша цель — со временем выводить на орбиту 100 гигаватт вычислительной мощности каждый год».

Для понимания масштаба целей SpaceX: 100 гигаватт электрической мощности равны 37 процентам мощности всех электростанций России. То есть компания планирует каждые три года выводить в космос дата-центры общей мощностью больше, чем у всей российской энергетики.

Поскольку такие дата-центры нельзя развернуть без низкой стоимости космических запусков, отчет обозначает целевую стоимость полезной нагрузки для ракеты Starship: не более, чем в 185 долларов за килограмм. Разумеется, речь идет о себестоимости для SpaceX, а не о той цене, по которой услуги ракеты будут предлагать сторонним заказчикам.

В силу монопольного положения SpaceX на мировом космическом рынке, разрыв между себестоимостью запуска и ценой, по которой она продает, может быть многократен. В частности для Falcon 9 оценочная себестоимость вывода при полной массовой загрузке ниже 1000 долларов за килограмм. А стороннему заказчику продажи пусков идут примерно за 4000 долларов за килограмм выводимой полезной нагрузки.

Документ также раскрывает так называемые зарплаты руководства. В случае Илона Маска за прошлый год она составляет 54 тысячи долларов. Странная цифра возникла из законов штата Калифорния, где зарегистрирована SpaceX: такая там минимальная зарплата для сотрудников, не подпадающих под действие закона о минимальной заработной плате (в частности, руководителей компаний). У Гвинн Шотвелл, президента компании, в 2025 году, зарплата была 1,08 миллиона долларов. Кроме нее она получала вознаграждение акциями, общим размером в 84,8 миллиона. Последняя цифра сравнительно велика для руководителей компаний.

Поскольку отчет составлялся для американской Комиссии по ценным бумагам, — это необходимо перед выходом компании на фондовый рынок — он должен был описать и возможные риски для SpaceX. Среди них документ выделил такой:

«На наши отношения с государственными учреждениями США, благоприятность нормативно-правовой среды… может повлиять то, какая политическая партия будет контролировать президентский пост или одну или обе палаты Конгресса США».

Это достаточно здравое замечание. Хотя SpaceX и преследует космические цели, — как недавно отмечал Naked Science, вознаграждение Маска со стороны компании имеет своим главным условием создание миллионного города на Марсе, — в силу масштаба ее бизнеса она уже стала крупным политическим фактором.

Достижимость целей компании Маска в области нейросетей остается под большим вопросом. И не в том смысле, может SpaceX или нет выводить на орбиту дата-центры, как она планирует делать уже с 2028 года. В ее способности делать сложные спутники и быстро и массово выводить их в космос непредвзятому наблюдателю в 2026 году сомневаться уже не приходится.

Но, как еще два года назад отмечало наше издание, остается вопрос о том, имеет ли вообще рынок нейросетей («ИИ», в терминологии SpaceX) ту емкость в десятки триллионов долларов в год, что приписывает ему компания. Если нет — ее очень крупные инвестиции в этой области могут приносить миллиардные убытки и в последующие годы. А это уже способно поставить под удар и ее далеко идущие марсианские планы.