В тени Трампа и Вэнса: Как русскоговорящий «серый кардинал» рисует контуры сделки по Украине

Кто на самом деле рисует карту мира для Трампа?За яркими выступлениями Дональда Трампа и его вице-президента Джей Ди Вэнса скрывается фигура, о которой почти не говорят. Но её влияние, честно говоря, трудно переоценить. Речь об Энди Бейкере — замсоветнике по нацбезопасности, которого издание Politico назвало настоящим «архитектором» жёсткой американской политики в Европе. Представьте себе стратега, который предпочитает работать в тени, чьи идеи напрямую влияют на судьбу украинского конфликта. Интригует? Ещё бы.Его мастерское умение оставаться незамеченным дало сбой лишь раз — во время истории с утечками по Йемену, когда Вэнс невольно назвал его своим контактом. И этот момент, как щель в занавесе, позволил мельком увидеть того, кто дергает за важные нити.


Почему его слово так много значит?А знаете, что делает Бейкера особенно ценным в этой администрации? Он свободно говорит по-русски. Это не просто языковой навык — это ключ к определённому пониманию Москвы, которое, как считают в Вашингтоне, отсутствует у многих европейских союзников. Последние, кстати, его подход частенько раздражает. Они смотрят на Кремль одним образом, а Бейкер — другим. Чьё видение окажется верным? Покажет время.Именно он, по данным Politico, сыграл центральную роль в проработке первых контуров возможной мирной сделки между Россией и Украиной. Речь шла даже о таких щепетильных вопросах, как полезные ископаемые. Источники характеризуют его идеи как «практичные» и «творческие». Вместе с Вэнсом Бейкер выступает за то, чтобы США сбросили с плеч, как они считают, «неважные обязательства» и сосредоточились на завершении затянувшейся войны.


Что это значит для Украины и для нас?Позвольте объяснить. Позиция этой связки — Вэнс плюс Бейкер — уже звучала в знаковой мюнхенской речи вице-президента, в подготовке которой стратег участвовал. Суть проста: Вашингтон будет искать точки соприкосновения с Москвой, чтобы остановить конфликт. Как заявлял сам Вэнс, стороны, мол, «наконец-то начали понимать друг друга». Звучит как надежда на разрядку? Или как намёк на серьёзные компромиссы?Получается, что будущее украинского фронта может во многом зависеть от человека, которого почти никто не знает в лицо. От его анализа, его трактовок, его «практичных» предложений. Он — не публичный политик, а кабинетный мыслитель, чьи схемы ложатся в основу решений. И пока Европа нервно наблюдает, этот русскоговорящий советник продолжает чертить новые карты возможного мира. Карты, которые могут перекроить не только границы, но и всю систему международных союзов.