Крылатые ракеты «воздух-воздух»: возможность добраться до украинских истребителей F-16 и Mirage

Вряд ли кто-то будет спорить с тем, что боевая авиация в наше время является важнейшим элементом вооружённых сил – без завоевания господства в воздухе победа на земле практически невозможна. После бодрых заявлений отдельных лиц, сделанных в самом начале проведения специальной военной операции (СВО) на Украине, о том, что украинская авиация полностью уничтожена, выяснилось, что это утверждение далеко от истины, и к концу четвёртого года войны военно-воздушные силы (ВВС) Украины всё ещё живее всех живых.

Пока ВСУ эксплуатировали советские самолёты, то периодически они предпринимали рискованные попытки атаковать наши самолёты, в результате чего теряли свои боевые машины от огня зенитных ракетных комплексов (ЗРК) или истребителей ВВС России, однако западными истребителями F-16 и Mirage 2000 они рисковать не хотят, по крайней мере пока, применяя их в основном для перехвата российских беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) камикадзе большой дальности семейства «Герань» и крылатых ракет (КР).



Кстати, отсутствие попыток или неудачные попытки ВВС ВСУ атаковать российские самолёты не стоит воспринимать как повод для спокойствия. Существует вероятность того, что в настоящее время украинские пилоты истребителей F-16 и Mirage 2000 активно тренируются, и активные наступательные действия в отношении ВВС России они предпримут только тогда, когда их инструкторы и кураторы из США/НАТО посчитают, что они к этому готовы.

Кроме того, необходимо учитывать, что в настоящее время ВСУ получили далеко не самую современную модификацию F-16, и в том случае, если война между Россией и Украиной не остановится, США вполне могут решиться на поставки более современных модификаций этих машин.

Для того чтобы минимизировать ущерб, наносимый ВВС Украины нашим БПЛА-камикадзе большой дальности, минимизировать количество ударов высокоточным оружием, применяемым с самолётов украинских ВВС, а также уменьшить вероятность передачи ВСУ более современных боевых машин, необходимо обеспечить уничтожение украинских боевых самолётов.

А вот с этим у нас есть серьёзные проблемы.

Конечно, скорее всего, попытки уничтожить украинские самолёты на земле с помощью высокоточного оружия большой дальности предпринимались, но подтверждений эффективности таких ударов у нас нет. Скорее всего, ВСУ используют сочетание укрытия боевых самолётов в бетонированных капонирах и вывод авиации из-под удара, путём её рассредоточения после получения информации о начале атаки.

Также, как мы уже говорили выше, ВВС Украины стараются не рисковать самолётами производства стран Запада и не входят на них в зону действия наших ЗРК и истребителей, в свою очередь пилотируемые самолёты ВВС России практически не заходят за линию боевого соприкосновения, вглубь территории Украины, что не позволяет атаковать украинские самолёты и вертолёты, поднявшиеся в воздух.

Что ж, значит, у нас остаётся только вариант – ловля украинских боевых самолётов и вертолётов «на живца».

Из добычи в охотника

В последнее время на ресурсах противника появилось достаточно много видеозаписей того, как российские БПЛА-камикадзе семейства «Герань» сбиваются из пулемётов с борта украинских транспортно-боевых вертолетов.


Одновременно украинские истребители F-16 и Mirage стали применять для перехвата российских БПЛА-камикадзе относительно недорогие американские ракеты APKWS II с лазерным наведением – стоит отметить, что о перспективности создания недорогого высокоточного оружия на базе неуправляемых авиационных ракет (НАР) мы говорили ещё в 2022 году в материале Проблема высокой стоимости высокоточных боеприпасов и пути её решения.

Однако действие рождает противодействие – недавно ресурсы противника опубликовали изображения, предположительно, российского БПЛА-камикадзе типа «Герань», оснащённого ракетой Р-60 «воздух-воздух» (В-В) малой дальности.


Эффективность такого оружия пока ещё достоверно не подтверждена, но направление это явно является перспективным. Как известно, важнейшим показателем совершенства вооружений является критерий «стоимость-эффективность», а стоимость БПЛА-камикадзе типа «Герань», даже укомплектованного ракетами В-В и дополнительным оборудованием, будет на порядок меньше стоимости транспортно-боевого вертолёта или истребителя, который он теоретически может сбить.

Проблема в том, что масса боевой части (БЧ), то есть грузоподъёмность БПЛА-камикадзе типа «Герань», составляет всего порядка 90 кг, а это значит, что возможности по размещению оружия «воздух-воздух» и иного необходимого оборудования на них ограничены.

Учитывая то, что, как мы уже говорили выше, сама концепция видится весьма перспективной, какие у нас ещё могут быть варианты?

Предположительно, в качестве перспективного носителя оружия В-В можно рассмотреть семейство крылатых ракет Х-101, условную модификацию которой в исполнении «воздух-воздух» мы обозначим как X-101BB.

КР X-101BB

Почему в качестве носителя целесообразно рассматривать именно КР X-101, a не, например, КР комплекса «Калибр»?

Причин как минимум две. Во-первых, масса БЧ КР комплекса «Калибр» не превышает 400-500 кг, тогда как у модернизированных ракет семейства Х-101 она может составлять 800-1000 кг, о чём мы ранее говорили в материале Крылатая ракета Х-101 с усиленной боевой частью и перспективы создания модульного высокоточного оружия большой дальности.

Во-вторых, КР комплекса «Калибр» запускаются из установок вертикального пуска (УВП), ограничивающих увеличение диаметра запускаемых КР или размещение на них какого-либо дополнительного оборудования, тогда как на КР, запускаемых с воздушных носителей, такая возможность имеется, например, на модификации КР Х-555 были установлены дополнительные конформные топливные баки, отсутствующие на базовой КР Х-55.


Итак, что будет в себя включать и как может выглядеть перспективная КР X-101BB?

В первую очередь – это вооружение В-В. В качестве такового можно рассмотреть перспективные ракеты РВВ-МД2, предназначенные для вооружения многофункциональных малозаметных истребителей пятого поколения Су-57.

Почему именно их?

Да потому, что их конструкция должна быть оптимизирована для размещения во внутренних отсеках истребителя Су-57, соответственно, их будет проще разместить на КР Х101BB, кроме того, это самые современные ракеты В-В малой дальности, что у нас имеются. При этом истребители сейчас почти всегда уничтожают самолёты противника ракетами В-В средней и большой дальности, так что ракеты В-В малой дальности чаще всего просто висят бесполезным грузом на крайних пилонах.

Предположительно, оптимальным решением станет установка ракет РВВ-МД2 под конформными обтекателями, параллельно, по бортам корпуса КР, впрочем, это вариативно, возможно, их лучше установить снизу, под небольшим углом – не зная точного расположения внутренних агрегатов КР и особенностей крепления КР на самолёте-носителе, точно выбрать определённую схему расположения ракет В-В на КР невозможно.

Ракеты РВВ-МД2 должны быть ориентированы в обратную сторону от направления полёта КР, для атаки истребителей, приближающихся к КР со стороны задней полусферы. Теоретически на захват цели инфракрасными головками самонаведения (ИК ГСН) ракет В-В может влиять горячий выхлоп турбореактивного двигателя (ТРД) КР, хотя это не точно.


Снизить влияние теплового излучения можно отклонением ракет В-В от корпуса КР перед запуском, а также впрыскиванием жидкого азота в выхлоп ТРД. Кстати, впрыск жидкого азота может также снизить вероятность захвата КР ИК ГСН ракет В-В малой дальности истребителей противника, особенно в сочетании с отстрелом тепловых ловушек.

Также ракетам В-В необходимо обеспечить выдачу первичного целеуказания на атакующий истребитель противника. Конечно, это можно делать и самими ИК ГСН ракет B-B, но эффективность такого решения, скорее всего, будет ниже.

Осуществлять первичное обнаружение истребителей противника можно как самой КР Х-101ВВ, так и с помощью внешнего целеуказания.

Обнаружение своими силами

Для того чтобы КР Х-101ВВ могла обнаружить атакующий её истребитель противника, на ней должно быть размещено соответствующее оборудование.

Размещение радиолокационной станции (РЛС) на КР вряд ли целесообразно из-за достаточно высоких массогабаритных характеристик такого оборудования и его высокой стоимости, кроме того, активное РЛ излучение от КР насторожит противника.

Для охоты на КР и БПЛА-камикадзе с помощью истребителей противник использует собственную РЛС истребителей, излучение которой можно обнаружить, но существующие средства обнаружения РЛ излучения, применяемые в ВС РФ на боевых самолётах, скорее всего, обладают избыточными характеристиками и высокой стоимостью.

Предположительно, для КР Х-101ВВ может быть создано более простое и недорогое решение для обнаружения излучения РЛС на базе гражданских комплектующих, например, спектроанализаторов с антеннами приёмников, разнесёнными по корпусу и крыльям КР.

Например, РЛС AN/APG-66(V)2 украинских истребителей F-16AM/BM Block 15 MLU работает на частотах 6,2-10,9 ГГц, тогда как портативный анализатор спектра Arinst SSA-TG R3 работает в диапазоне 24МГц – 12ГГц.


Значительно повысить вероятность обнаружения атакующих истребителей противника можно с помощью оптических средств разведки, работающих в видимом, а главное, в тепловом диапазоне длин волн.

Однако под вопросом находится возможность автоматизации процедуры первичного обнаружения цели. Проблема в том, что атакующий истребитель, скорее всего, будет заходить со стороны хвостовой полусферы КР – в этом ракурсе она будет максимально заметна для ИК ГСН ракет В-В противника, тогда как для тепловизоров системы обнаружения КР атакующий истребитель будет виден со стороны передней полусферы, где его тепловая заметность минимальна.

Иными словами, на КР В-В вряд ли удастся реализовать средства автоматизации, позволяющие осуществлять полностью автоматическое обнаружение атакующих истребителей противника и их атаку. Отсюда возникает вопрос о необходимости реализации на КР Х-101ВВ обратной связи.

Внешнее целеуказание

Организовать внешнее целеуказание можно путём задействования самолётов дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ.).

Здесь, конечно, у нас всё сложно. Российские самолёты ДРЛОиУ с высокой вероятностью являются достаточно устаревшими, а их количество у нас крайне ограничено. С другой стороны, нам необходимо осуществлять обнаружение украинских истребителей F-16 и Mirage четвёртого поколения, на которых отсутствуют технологии снижения заметности, что снижает требования к РЛС самолётов ДРЛОиУ.


Понятно, что внешнее целеуказание нам потребуется только там, где у нашей авиации нет господства в воздухе, поскольку если оно есть, то и КР Х-101ВВ не требуются – наши истребители сами справятся. Основная цель крылатых ракет и БПЛА-камикадзе большой дальности – это тыловые районы Украины, где на них будет охотиться украинская авиация.

Единственное решение, которое можно предложить, это патрулирование самолётами ДРЛОиУ А-50У над территорией Белоруссии, вдоль границы с Украиной.

Конечно, если бы на месте Украины была бы Россия, то самолёты ДРЛОиУ можно было бы гонять прямо вдоль границы, максимально увеличивая дальность их обзора на территории противника, в этом случае истребители F-16 и Mirage можно было бы обнаруживать на расстоянии порядка 300-400 километров в глубину территории противника.

Но, к сожалению, похоже, что для руководства нашей страны почти неработоспособное международное право находится в приоритете, даже если его соблюдение наносит прямой ущерб России и её интересам.

Однако ВСУ явно не постесняются сбить наш самолёт ДРЛОиУ над территорией Белоруссии, так что придётся держать его не менее чем в сотне километров от границы Украины, так что дальность обнаружения истребителей F-16 и Mirage составит порядка 200-300 километров в глубину территории противника, что также немало.

Разумеется, необходимость работы с внешним целеуказанием возвращает нас к реализации на КР Х-101ВВ обратной связи.

Кстати, при наличии обратной связи на всех образцах высокоточного оружия большой дальности, им можно было бы давать команду на изменение маршрута полёта и команд на уклонение/применение тепловых ловушек, при наличии информации о приближении украинских истребителей.

Обратная связь

Преимущества, предоставляемые обратной связью с КР X-101BB, зависят от двух основных факторов – скорости передачи данных и задержек при передаче данных.

В самом простом случае мы можем рассчитывать только на низкоскоростную спутниковую связь с высокими задержками, которая позволит получать телеметрию с КР X-101BB – информацию о её координатах, скорости, высоте полёта и т. п., а также ограниченные данные от устройства обнаружения излучения РЛС истребителя противника. Обратно будет возможность передать данные внешнего целеуказания (зная координаты, курс и скорость КР X-101BB, а также координаты, курс и скорость истребителя, обнаруженного самолётом ДРЛОиУ, можно понять, что он начал охоту на данную КР, и отдать команду на меры противодействия).

Высокоскоростная спутниковая связь – предположительно, возможность обеспечения такой связи у нас также имеется.

В частности, АО «Информационные спутниковые системы» имени академика М. Ф. Решетнёва» разработан терминал РС-30М, со скоростью передачи данных порядка 5 Мбит/сек на передачу и 80 Мбит/сек на приём.

Терминал с параболической антенной имеет габариты 500х300х200 мм и массу 3,5 кг, связь идёт через спутник Ямал-601, расположенный на геостационарной орбите, а это значит, что могут быть серьёзные задержки сигнала, кроме того, пока нет достоверной информации на каких скоростях объекта может осуществляться связь, но то, что связь в движении обеспечивается, указано на сайте разработчика.


Ещё одна возможность – это использование «вражеской» связи Starlink.

С одной стороны, это происходит постоянно – ни для кого не секрет, что наши бойцы активно используют терминалы Starlink в зоне СВО. Терминалы Starlink работают на скорости до 730 км/ч, тогда как крейсерская скорость КР Х-101 составляет порядка 690-720 км/ч. Скорость передачи данных и низкий уровень задержек связи Starlink позволяют обеспечить управление практически в реальном времени.

С другой стороны, существует риск, что алгоритмы Starlink смогут отследить и начнут блокировать терминалы, движущиеся с высокой скоростью, или заставят их проходить дополнительную верификацию. Впрочем, судя по всему, Илон Маск Украину не особенно-то и любит, так что «техническая возможность» вполне может и не найтись.

Возможно, что оптимальным решением станет использование сразу двух терминалов спутниковой связи – надёжного отечественного, по которому будут функционировать каналы управления, а также терминала Starlink, с которого будут передаваться данные средств обнаружения.

Кстати, аналог связи Starlink разрабатывается российским БЮРО 1440, но пока у них мало спутников, и, к большому сожалению, это вопрос скорее не сегодняшнего, а завтрашнего дня.

Ну и наконец, есть ещё один вариант – это связь через самолёт-ретранслятор. Как и в случае с самолётом ДРЛОиУ, самолёт ретранслятор может курсировать над территорией Белоруссии в сотне километров от украинской границы, обеспечивая связь с КР Х-101ВВ на расстояние свыше полутысячи километров.

Массогабаритные ограничения

Поместится ли всё то «добро», о котором мы говорили выше, в КР Х-101?

Исходя из открытых данных, масса БЧ КР модернизированной Х-101 может составлять порядка 800-1000 кг.

Масса одной ракеты В-В РВВ-МД2 составляет 117 кг, соответственно, двух – 234 кг. С конформными крышками и устройствами отстрела, допустим, их суммарная масса составит порядка 400 кг.


Комплект средств обнаружения излучения РЛС противника, допустим, будет весить не более 20 кг.

Масса оптико-электронной системы (ОЭС) может составлять, в зависимости от её характеристик, порядка 50 кг, возможно, что и более, но мы будем смотреть в сторону ОЭС, предназначенных для относительно негрузоподъёмных средневысотных БПЛА.

Масса терминала/терминалов связи – ещё 20 кг.

Масса баллона с жидким азотом объёмом 40 литров составит ещё порядка 80 килограмм (если баллон такого объёма не поместится в КР, то масса уменьшится).


Генератор электрической энергии для всего вышеперечисленного оборудования – ещё 30 килограмм.

Итого, получается порядка 600 кг, то есть если исходить из грузоподъёмности КР Х-101, то ещё останется запас порядка 200-400 кг на БЧ для поражения наземной цели – ведь не «выбрасывать» же КР Х101ВВ после отстрела ракет В-В по самолётам противника?

Тактика применения

Запуск КР X-101BB должен осуществляться одновременно с «обычными» КР X-101, а также КР комплекса «Калибр» и БПЛА-камикадзе большой дальности в рамках нанесения массированного огневого удара (МОУ), причём в первый раз КР Х-101ВВ должно быть большинство, если не все, чтобы нанести максимальный ущерб авиации противника, не ожидающей атаки такого формата в глубине своей территории.

Координаты КР Х-101ВВ должны быть в масштабе времени, близком к реальному, передаваться в некий центр управления, с отображением КР на цифровой карте местности.

Взлёт истребителей противника должен отслеживаться агентурой (если таковая у нас имеется), а также с помощью самолётов ДРЛОиУ, если они всё ещё работоспособны и способны осуществлять обнаружение истребителей четвёртого поколения на малой высоте, а также если руководство союзной Республики Беларусь разрешит их полёты над своей территорией.

Зная местоположение своих КР Х-101ВВ и истребителей противника, мы можем понять, какую КР Х-101ВВ собирается атаковать тот или иной истребитель, а если существует риск, что какую-то КР X-101BB противник пропустит, то можно отдать ей команду на корректировку маршрута – как говорится, «место встречи избежать нельзя».

Дополнительно информацию об атаке КР центр управления должен получать от встроенных сенсоров КР Х-101ВВ. Если же нет внешнего целеуказания, то встроенные сенсоры остаются единственным средством предупреждения об атаке.

После получения предупреждения об атаке тем или иным способом, оператор КР Х-101ВВ начинает допоиск атакующего самолёта противника и помощью ОЭС или пытается захватить цель непосредственно ИК ГСН ракет В-В, если размещение ОЭС на КР X-101BB окажется избыточным решением.

В случае успешного обнаружения цели осуществляется её атака сразу двумя ракетами В-В РВВ-МД2 (для повышения вероятности уничтожения). После отстрела ракет В-В «пустая» КР Х-101ВВ продолжает полёт к наземной цели, выбранной с учётом ограниченной мощности БЧ.

Выводы

На первый взгляд концепция КР Х-101ВВ может показаться весьма специфичной и нереализуемой, но так можно было бы подумать, если бы не было БПЛА семейства «Герань» с ракетами В-В Р-60, одна из которых, по некоторым данным, уже уничтожила украинский вертолёт Ми-24.

А ещё есть пример турецкого реактивного БПЛА Bayraktar KIZILELMA, который автономно поразил самолёт-мишень ракетой В-В за пределами визуальной видимости. А что такое КР X-101BB, если не БПЛА однократного применения?


Функционал БПЛА и безэкипажных катеров (БЭК) будет неуклонно расширяться, и важнейшим инструментом, обеспечивающим расширение направлений и повышение эффективности применения БПЛА и БЭК является инфраструктура высокоскоростной спутниковой связи с низкими задержками передачи данных.

Использование «вражеской» связи – это нонсенс, вынужденная мера. Почти всегда мы возвращаемся к необходимости приоритетного развития отечественного аналога сети Starlink, судя по всему – это продукция БЮРО 1440.

Для того чтобы победить противника, не обязательно разваливать всю его промышленность, достаточно выбить несколько критических технологий, так что любой, кто противодействует появлению у России собственной высокоскоростной спутниковой связи – предатель.

В качестве «костыля» – временной меры вполне можно рассмотреть использование самолётов-ретрансляторов, работающих с территории Белоруссии – они даже не будут там базироваться, а лишь использовать воздушное пространство, по необходимости.

Даже одна подтверждённая потеря от КР Х-101В, например истребителя F-16, нанесёт противнику чудовищный репутационный урон.

Возникнет вопрос, насколько целесообразно продолжать охоту с помощью авиации на крылатые ракеты и БПЛА-камикадзе большой дальности, если они научились «давать сдачи» и фактически превратились из «жертвы» в «охотника»?

У союзников Украины также возникнет ещё один вопрос – а стоит ли вообще продолжать поставки ей самолётов и вертолётов?

Единственным способом для украинской авиации безнаказанно сбивать наши крылатые ракеты и БПЛА-камикадзе большой дальности – это применять дальнобойные ракеты AIM-120, стоимость которых немногим менее стоимости поражаемых КР и на порядки больше стоимости БПЛА-камикадзе.

Ну и наконец, применение КР Х-101ВВ одновременно с «обычными» КРХ-101, а также другими образцами высокоточного оружия большой дальности, не позволит украинской авиации чувствовать себя в безопасности, ни на земле, ни в воздухе.