Ракетовоз, автомобилевоз и дроновоз

Тема о том, какой российский флот, похоже, не ржавеет, в отличие от боевых кораблей. Действительно, флот, особенно в рамках СВО, показал себя не лучшим образом, и тому есть множество причин. С вопросом о том, какой наш флот, неразрывно связан другой вопрос: каким он должен быть.

И вот в этой, наиболее интересной части, начинаются удивительные явления. Вот из недавнего разбора и внесения предложений следует, что нужно кораблем дальней морской зоны оставить фрегат проекта 22350. Все можно понять, в том числе и стремление сохранить те корабли, которые есть. Но все же – кораблик полным водоизмещением 5400 тонн, дальностью хода 4500 миль и автономностью 30 суток вряд ли можно считать полноценным океанским боевым кораблем. Если фрегат этого типа базируется в Полярном, то его оперативная досягаемость ограничивается Северной Атлантикой до линии, примерно от южной оконечности Гренландии и до северо-западного угла Иберийского полуострова.



Либо будущий флот свободно действует в любом уголке Мирового океана, либо же им совсем не стоит заниматься и защищать свои берега и прибрежные акватории мощной авиацией.

Выбор такого корабля в качестве основного корабля надводного флота — это что? Боязнь выйти в открытый океан и поднести там вероятному противнику? Уступить океан противнику означает уступить ему стратегическую инициативу, вовсе не перекрываемую межконтинентальными ракетами. Потому что ракеты постоянно откладываются на некий «чёрный день», а противник имеет возможность грызть нас по мелочи то тут, то там. Вот океанский флот и нужен для того, чтобы противник сидел, загнанный в угол, а не мы.

Итак, флот открытого океана — что бы это могло быть?

Вопросы определений

На мой взгляд, многие проблемы растут из неверного определения военного корабля, принятого у нас. «Военно-морской энциклопедический словарь», изданный в 2003 году под редакцией Главкома ВМФ, адмирала флота Куроедова В. И., определяет:


Вроде бы все так, но я не согласен с адмиралом флота Куроедовым Владимиром Ивановичем. В этом определении упущена важнейшая характеристика настоящего военно-морского флота. Если следовать предложенному определению, то моторная лодка, вооруженная ДШК, с экипажем из двух матросов под командованием мичмана и под военно-морским флагом, тоже будет соответствовать этому определению. Разве она не может выполнять боевые задачи? Конечно, может. Например, задачу патрулировать бухточку какую-нибудь. Но мы понимаем, что это — не совсем военно-морской флот.

В это определение следует добавить, что корабль имеет вооружение, достаточное для уничтожения на море кораблей, судов и плавсредств, самолетов и других летательных аппаратов, а также береговых объектов противника. Если корабли могут сделать все перечисленное, то это военно-морской флот. Если же нет, то это, в лучшем случае, береговая охрана.

Таким образом, военно-морской флот характеризуется тем оружием, которое несут его корабли. И добавим: за пределами боевого радиуса своей береговой или сухопутной авиации. Именно в этом главная стратегическая ценность военно-морского флота, который дотянется туда, куда никакой другой род войск не дотягивается.

Вред компромисса

Вот этот пункт, что военный корабль — в первую очередь носитель оружия — позволяет увидеть другую проблему военного кораблестроения. Несмотря на то, что со Второй мировой войны главный противник корабля — это самолет и ракета, а главное оружие корабля — это ракета, тем не менее корабли проектируются и строятся согласно компоновке артиллерийских надводных кораблей.

Это было, насколько можно судить, следствием компромисса, заключенного в пору появления различных ракет корабельного базирования. В то время, кстати, не только у нас, но и, например, в США был большой флот артиллерийских надводных кораблей, судостроительные мощности и конструкторские бюро, набившие руку в их проектировании и изготовлении. Потому ракеты приспосабливались к имевшимся проектам, сначала путем переделки надстроек, потом путем постепенного сокращения артиллерии. Серьезным шагом стала разработка универсальных пусковых ячеек, которые позволили выработать тип военно-морского корабля, составляющего основу флотов сколько-нибудь серьезных военно-морских стран.

Но и на новейшем проекте 22350 осталась 130-мм артустановка А-192. Замечательное изделие. Однако боекомплект до 60 выстрелов при скорострельности до 30 выстрелов в минуту вызывает серьезные сомнения в ее целесообразности. Может быть, стоило заменить ее на три пусковые установки 3С14У2 по 4 ячейки в каждой или на 12 ячеек? Огневая мощь фрегата от этого бы значительно повысилась.

За решениями стоят коллективы. Снимем пушки с кораблей — целый комплекс предприятий и КБ, который их проектирует, изготовляет и обслуживает, останется без работы. Они начинают бегать, протестовать, давить... И так во всем. В любом вопросе, касающемся конструкции, оснащения и комплектации военного корабля, мы непременно упремся в какой-нибудь коллектив во главе с нахрапистым и пробивным начальником во главе. И так может продолжаться десятилетиями, поскольку одни начальники стареют и уходят на пенсию, вместо них растут другие начальники, иногда совершенно неотличимые внешне от прежних.

Потому, чтобы не погрязать в этом мелочном торге, надо сформулировать идеи нового океанского флота, вне зависимости от интересов тех или иных контор и предприятий; пусть они приспосабливаются к новой концепции. Или же противник, одержав победу, расформирует их раз и навсегда.

На мой взгляд, флот открытого океана должен состоять из трех основных типов кораблей: ракетовоз, автомобилевоз и дроновоз.

Ракетовоз

Ракетовоз — корабль, несущий главным образом ракеты различных типов: гиперзвуковые, крылатые, противокорабельные, противолодочные, зенитные. Главная ударная сила флота.

К счастью, у нас разработали собственную универсальную пусковую установку УКСК 3С14 под ракеты семейств «Калибр», «Оникс» и «Циркон». Из зенитных средств есть ЗРК «Редут».


Проект 22350 — это 32 ячейки УКСК и 32 ячейки «Редут». Этого мало. С учетом неизбежных промахов и перехватов этого хватит на один серьезный бой. Если этот бой произошел в открытом океане, далеко от базы, то корабль, израсходовав боекомплект, неизбежно будет потоплен безоружным.

Ракетовоз должен иметь возможность отбиться от массированного воздушного нападения, а также нанести массированный ракетный залп. Потому общий боекомплект: 500 зенитных, 250 крылатых и 250 противокорабельных/противолодочных ракет. Всего: 1000 ракет.

В целом, если считать по пусковым установкам на 4 ячейки, весом по 9,5 тонн каждая, то получится 63 ПУ для крылатых, 63 ПУ для противокорабельных/противолодочных ракет и 125 ПУ для зенитных ракет. Всего 251 ПУ весом 2384,5 тонн.

Не настолько это большой груз. Если взять в качестве основы корабля проект сухогруза или танкера дедвейтом 10-15 тысяч тонн, то эти пусковые установки вмещаются туда с большим запасом на другое вооружение, топливо и провизионку для экипажа.

Танкеры класса Панамакс имеют дедвейт около 70 тысяч тонн и объем танков порядка 80 тысяч кубометров. Если считать, что 1000 ракет допустимо для каждых 10 тысяч тонн дедвейта, то в такой кораблик влезет 7000 ракет: 3500 зенитных и по 1750 крылатых и противокорабельных.


Большой дедвейт и объем таких судов позволяет не только вместить много пусковых установок, но и обеспечить их бронирование, разместить бронированный же склад запасных ракет, установить хороший радар, разместить целую батарею торпедных аппаратов с большим боезапасом (скажем, 100 торпед — это всего лишь порядка 200 тонн веса), установки для пуска безэкипажных катеров и так далее. Запаса дедвейта хватит и для подкрепления конструкции корабля в соответствующих местах, и для большого запаса топлива, и для жилой палубы, и для вместительной для дальнего похода провизионки.

Причем такие суда довольно быстро бегают. Эксплуатационная скорость танкеров Панамакс, то есть в грузу, составляет 15 узлов. Более чем достаточно для корабля, который атакует ракетами в радиусе сотен миль вокруг.

Уже десяток ракетовозов размером с танкер класса Панамакс серьезно изменит глобальный баланс сил на море.

Автомобилевоз

Этот тип корабля уже подробно рассматривался в статьях, посвященных военно-транспортным преимуществам автомобилевозов: Автомобилевоз: идеальное транспортное судно для войны и БДК хуже автомобилевоза (во второй статье делались подсчеты вместимости и погрузки десантно-штурмовой бригады). К этому добавить почти нечего.


Этот тип корабля абсолютно необходим для ВМФ, потому что десант на берег развивает и закрепляет победу, достигнутую на море, а для дальнейшего наступления с захваченного берегового плацдарма требуется хорошее снабжение войск.

В мирное время такие корабли нужны для снабжения военно-морских баз, в том числе и отдаленных, не имеющих сухопутной связи. Такие базы есть сейчас и несомненно будут впоследствии.

Конструктивно к нему стоит добавить ЗКР «Редут» и радар, чтобы корабль мог более или менее самостоятельно отбиваться от воздушных и ракетных атак. Также различные мелкие доделки, вроде возможности швартовки другого судна к борту, грузового крана на верхней палубе, вертолетной площадки и т. д.

Дроновоз

Некоторые наброски этого типа корабля были в статье Воздушный шар с бомбой, посвященной вопросу борьбы с вражеским судоходством в открытом океане, и там предлагался аэростат, вооруженный корректируемой авиабомбой, а также корабль, предназначенный для запуска таких аэростатов.

Если мы рассматриваем сравнительно компактный корабль, а не плавучий остров, на котором размещается полноценная взлетно-посадочная полоса (создание такого плавучего авианесущего острова вполне возможно, причем с опорой на давно и хорошо освоенные технологии), то для операций в открытом океане аэростат, способный к маневрированию, оснащенный приборами наблюдения и оружием, той же КАБ-500, в сущности, единственное доступное средство.

Другие беспилотные аппараты разведывательного назначения, такие как «Орлан-10» или «Орион», имеют ограниченный радиус действия, максимум до 300 км. В масштабах океана этого слишком мало. Американский RQ-4 имеет дальность 22,7 тысяч км, то есть радиус действия порядка 11 тысяч км, но он настолько большой и тяжелый, что вряд ли годится для сравнительно компактного авианосца; ему нужна авиабаза на острове.

Аэростат, способный маневрировать, имеет, в сущности, неограниченную дальность полета. Находясь, к примеру, на высоте 13 км, аэростат обозревает пространство радиусом около 400 км по видимому горизонту или площадь 502,4 тысячи кв. км. Даже один аэростат может обеспечить разведку для нанесения ракетных ударов по различным целям. Несколько аэростатов перекроют обширный район океана.

Дроновоз — это тоже исходно танкер или сухогруз, примерно 50-70 тысяч тонн дедвейта, с плоской, «авианесущей» палубой, необходимой как для удобства раскладывания, наполнения газом и запуска аэростатов, так и для применения беспилотников другого типа.


Хотя у дроновоза основной морской профиль состоит в разведке, тем не менее он может нести ударные беспилотники «Герань-2».

Изменить баланс сил на море

Итак, что получилось? Ракетовоз — сухогруз или танкер дедвейтом 60-70-80 тысяч тонн; автомобилевоз дедвейтом 20 тысяч тонн, дроновоз — тоже сухогруз или танкер дедвейтом 50-70 тысяч тонн. Иными словами, 3-4 проекта подходящих судов вполне могут закрыть потребности в создании ядра военно-морского флота нового облика.

Да, сейчас нет необходимости проектировать специальный военный корабль. Гражданское судостроение далеко обогнало военные кораблестроительные КБ. Оно строит суда, резко превосходящие по размерам и тоннажу военные корабли, причем хорошо защищенные от повреждений, пробоин и пожаров, как конструктивно, так и системами борьбы за живучесть.

Могут сказать, что вот, нужна скорость. Однако нынешние танкеры и балкеры, дающие 18-20 узлов — не редкость. К тому же скорость была критична для артиллерийских кораблей, чтобы подойти на дистанцию стрельбы, обстрелять, попасть и тут же отойти. Скорость была компонентом артиллерийских и торпедных дуэлей. От самолета или противокорабельной ракеты не убежишь даже на 40 узлах.

Поэтому зачем делать специальные военные проекты, если есть уже готовое и подходящее? Просто, чтобы занять КБ военного судостроения какой-то, скорее всего, бесполезной работой? У них и так будет дело — разместить оружие, вооружение, вспомогательные системы в корпус судна данных размеров и водоизмещения. Кстати, сами суда-основы не обязательно строить самим, а можно купить из бывших в употреблении.

И зачем мельчить? Что нам даст кораблик в 5000 тонн, если можно взять судно в двадцать раз больше по вместимости и погрузить на него столько оружия, сколько не сможет поднять целый флот мелких фрегатов?

Флот всего из 50 кораблей вышеописанных типов, в котором будет 30 ракетовозов, 15 автомобилевозов и 5 дроновозов (делимых на пять эскадр в составе одного дроновоза, трех автомобилевозов и 6 ракетовозов в каждой эскадре) резко изменит баланс сил в океане. Фактически все остальные военные флоты, включая даже ВМФ США, мало что смогут противопоставить «ракетному граду» ракетовозов. Американский флот еще может попытаться сразиться с ними, с весьма сомнительными шансами на успех, а вот карликовые военно-морские флоты, такие как британский (как бы это странно ни прозвучало), испанский, итальянский, германский и т. д., попросту выпадают из расчета, поскольку становятся просто мишенями.