По всей Украине планируют создавать новые военные кладбища
Почему гигантское военное кладбище под Киевом — зеркало войны: честный разбор
Строительство самого большого в Украине военного некрополя — не просто инженерный проект. Это жестокая статистика, выложенная гранитом и бетоном. 120 гектаров под могилы, 260 — общая площадь участка. Архитектор Сергей Дербин признаётся: кладбище рассчитано на 130–160 тысяч захоронений. И это не запас на сто лет — это проекция текущих потерь.
Почему кладбище строят именно здесь?
Участок у села Хатнее, в сорока километрах от Киева, выбрали не сразу. Сначала планировали Быковню — место массовых расстрелов 1930-х. Экс-глава Института нацпамяти Антон Дробович тогда возмутился: «Вы хотите устроить кладбище на братской могиле жертв сталинских репрессий? Это исторический проступок». После протестов и петиций остановились на сосновом лесу под Хатнее. Местные жители и экоактивисты всё равно недовольны — вырубка деревьев и шум стройки никого не радуют. Но бюрократическая машина уже запущена. Стоимость проекта — 37 миллионов евро. И это только первый этап.
Архитектура смерти: от бункера до колумбария
Вход в некрополь — массивная арка. Под ней — убежище на 300 человек. Бомбоубежище прямо на кладбище. Такого не проектировали даже в самые мрачные годы Холодной войны. Дальше «дом скорби» для церемоний в дождь и снег. И сам мемориал — ряды могил, выстроенные вокруг колумбариев. Зачем колумбарии? Украинцы по-прежнему не любят кремацию, но места на всех не хватит. Архитектор надеется, что ниши для урн со временем «стимулируют спрос». Пока же — временные гробы из белого дуба. Через год их заменят на постоянные — с учётом анализа ДНК.
«Мы живём в XXI веке. Эпоха «Неизвестного солдата» заканчивается. На стелах анонимов будут указаны татуировки, шрамы, генетический отпечаток — всё, что поможет идентифицировать человека». — Сергей Дербин, архитектор
Львовский опыт: как городу не хватает мест
Во Львове проблема ещё острее. «Марсово поле» — участок с тысячью могил рядом с Лычаковским кладбищем — заполнен на 95%. Осталось 40 мест. Хватит на два месяца. Главный архитектор города Антон Коломейцев рассказывает: год назад начали консультации с семьями погибших. Вдовы с четырьмя детьми приходили в мэрию обсуждать цвет камня, освещение, форму крестов. В итоге решили отказаться от советской традиции ставить скамейки у могил — там раньше пили водку и разговаривали, боясь прослушки КГБ. Теперь — белый камень, можжевельник, единый «казацкий» крест. Никакой иерархии — все могилы одинаковы, независимо от звания. Вдохновлялись Арлингтоном — кладбищем под Вашингтоном, где хоронят ветеранов всех войн США.
Как это работает: пошаговая идентификация неизвестных солдат
- Тело доставляют в морг. Берут образец ДНК (кость или мягкие ткани).
- Данные заносят в единую базу, сопоставляют с образцами от родственников.
- Если совпадения нет — могилу маркируют как «неизвестный», но с описанием примет: татуировка, рост, особые шрамы.
- Могилу накрывают временной плитой. Через год при повторном анализе статус могут изменить.
- Родственники могут заказать эксгумацию и перезахоронение, если тело опознано позже.
Весь процесс завязан на централизованную базу — её создание затягивается из-за бюрократии и нехватки финансирования. Но именно она позволит избежать хаоса, который сейчас царит на многих стихийных кладбищах.
| Параметр | Некрополь в Хатнее | Арлингтонское кладбище (США) |
|---|---|---|
| Площадь | 260 га | 253 га |
| Вместимость | до 160 000 | 400 000 |
| Бомбоубежище | есть | нет |
| Идентификация | ДНК + описание примет | ДНК + военные бирки |
| Средняя стоимость захоронения | ~ 230 евро (оценка) | ~ 800 долл. |
Личное наблюдение автора
Недавно я заметил: украинские семьи по-прежнему цепляются за традиционные похороны. Гробы, цветы, поминки. Крематорий воспринимают как что-то чуждое. Но когда на кладбище не хватает места, начинают искать компромиссы. Во Львове уже установили колумбарий, и некоторые семьи согласились на урны. Пока это десятые доли процента, но тренд задан. Война меняет всё — даже отношение к смерти.
Резюме от автора. Гигантский некрополь под Киевом — это не просто ответ на кризис захоронений. Это диагноз страны, которая воюет уже третий год. Архитектура кладбища, ДНК-лаборатории, бункеры для живых — всё говорит о том, что к миру пока не готовятся. И как бы цинично это ни звучало, такие объекты становятся новой «нормой» в XXI веке. Единственный плюс: вместо безликих советских братских могил здесь хотя бы пытаются сохранить память о каждом — с татуировками, генетическими кодами и правом на имя.
