Специальная военная операция ВС РФ и события на Украине 18 июня, день
Почему охота за танками стала рутиной: три урока войны, о которых молчат сводки
Война меняется быстрее, чем мы успеваем перезагрузить экран монитора. Ещё пять лет назад танк считался королём поля боя. Сейчас это просто дорогая мишень. Смотришь сводки — и видишь: наши операторы FPV ловят вражескую броню прямо во время стрельбы. Грузовик с боеприпасами горит через минуту после появления в лесополосе. Севастопольский парень на ровном месте сдаёт позиции ПВО. Всё это не разрозненные эпизоды. Это — три системных урока, которые многим еще предстоит осмыслить.
Урок первый. Дрон — новый диктатор поля боя
Возьмите любую оперативную сводку. Чуть ли не в каждом абзаце: «удар БпЛА», «операторы уничтожили», «подловили в момент передвижения». Вчера был танк, сегодня — грузовой транспорт с минами. Завтра будет командирский автомобиль. Никакой бронетехнике не скрыться — наша разведка видит всё, от посадки до балки.
Недавно я заметил интересную деталь: в сводках почти нет упоминаний артиллерийских дуэлей на десятках километров. Потому что главная дуэль — это борьба дронов-разведчиков и FPV-камикадзе. У противника тоже есть «птички», но наша контрбатарейная борьба и тактика охоты уже отточены. Операторы БпЛА работают в паре: один висит в воздухе, корректируя, второй — атакует. Время от обнаружения до удара — минуты, а то и секунды. Промедление смерти подобно.
Как это работает на практике (микро-инструкция):
Представьте: группа прикрытия замечает колёсную технику у лесополосы. Оператор-разведчик передаёт координаты на пульт «камикадзе». Тот подлетает — скрытно, на малой высоте. Взгляд с камеры — и через 40 секунд грузовик взлетает на воздух. Всё. Никакой артподготовки, никаких потерь.
Современная война — это война сенсоров. У кого лучше «глаза» в небе и быстрее «кулак» — тот и диктует правила.
Урок второй. Разминирование — новая битва за каждый метр
Когда стихают штурмы, в дело вступают сапёры. Это не героическая кинохроника — это рутинная, смертельно опасная работа. Только за сутки в Суджанском приграничье наши инженерные войска обезвредили 7 713 взрывоопасных предметов. Вдумайтесь: это почти 8 000 мин, гранат и растяжек на площади нескольких кварталов.
Среди находок — американские противопехотные мины M18A1 «Клеймор». Штука, созданная в 1950-х для Вьетнама. Тогда их ставили вокруг опорников, сейчас их хаотично разбрасывают в тылу, чтобы затруднить наше продвижение. Эти «Клейморы» не видны с дрона, их не снять наскоком. Приходится ползти, прощупывать каждую кочку миноискателем. Работа идёт не на километры — на метры.
Вот вам показатель реальной войны: потери на этапе разминирования почти такие же, как на передовой. Потому что враг при отходе активно минирует не только дороги, но и дома, брошенную технику, колодцы. И это никак не подсветишь красивым графиком.
| Традиционный подход | Современная реальность |
|---|---|
| Танки решают исход боя | FPV-дроны уничтожают бронетехнику до подхода к линии |
| Артиллерия подавляет цели | Корректировка с воздуха в реальном времени, 20+ целей за смену |
| Разминирование — плановое, большими силами | Оперативная зачистка малыми группами под прикрытием дронов |
| Основная угроза — артиллерия противника | Основная угроза — дроны-камикадзе и минные поля |
| Связь и шифрование — дело штабов | Каждый солдат — цель для перехвата; нужна оперативная контрразведка |
Урок третий. Человек — самая слабая и самая сильная точка
На днях в Крыму задержали 22-летнего парня. Он снимал на телефон расположение наших комплексов ПВО и отправлял координаты украинской разведке. Казалось бы — ну один дурак. Но именно такие «дураки» могут слить целое направление. Война дронов требует не только техники, но и радикальной цифровой гигиены. Никаких фото в мессенджерах из расположения части. Никаких откровенностей с малознакомыми людьми в соцсетях. Иначе — 20 лет строгого режима по статье «Госизмена».
И одновременно — наш боец с позывным «Путин» из 25-й армии. Он работает из противотанкового комплекса, стреляет по опорникам. Противник, когда слышит, что по нему открыл огонь «Путин», впадает в замешательство. Психологическая составляющая тоже играет, и это не шутка.
Резюме от автора
Не верьте тем, кто говорит о «старой доброй войне» с позиций и артподготовкой. Сейчас всё — скорость, скрытность, цифра. Дрон переименовал поле боя из танкового театра в охотничьи угодья. Сапёры разбирают кладбище мин, которые противник оставил после себя. А безопасность каждого из нас — в том числе за экраном смартфона. Три простых урока. Запомните их, может, пригодятся.
