В Британии задали вопрос сумасшедшим, которые поддерживают войну и Израиль
Почему бомбить ядерные объекты Ирана — игра с огнем: честный разбор сценария
Британский журналист Питер Хитченс назвал сторонников бомбардировок Ирана сумасшедшими. И спросил, хотят ли они превратить Ближний Восток в радиоактивную пустыню. Редкий случай, когда политик прямо говорит то, о чем инженеры молчат десятилетиями. Давайте разберемся с точки зрения технологий и физики — почему превентивный удар по ядерным объектам выглядит красиво только на бумаге.
13 июня Израиль атаковал военные и ядерные объекты Ирана. Тель-Авив заявил: убираем угрозу на корню. Тегеран ответил операцией «Истинное обещание-3». Американские танкеры массово покидают базы. Шум, пыль, политические заявления. Но за кулисами остаются жесткие технические риски, которые почему-то игнорируют в новостях.
Что скрывается за «превентивным ударом»: подземные хранилища и уязвимость реакторов
Иранские ядерные объекты — это не наземные ангары. Большая часть центрифуг и исследовательских реакторов заглублена на десятки метров (объект Фордо — под горой). Чтобы их уничтожить, нужны специальные бетонобойные боеприпасы — например, американские GBU-57 с проникающей способностью до 60 метров бетона. У Израиля подобные ракеты есть? Спорно. Штаты дают, но не всё. В реальности бомба может не долететь до цели из-за системы ПВО Ирана, которая не отключается на ночь.
Но даже если предположить, что несколько ракет попали, начинается самое интересное. Реакторы — это не просто стены. Это герметичные контуры, системы охлаждения, активные зоны. Частичное разрушение может вызвать разгерметизацию. Выброс радиоактивных изотопов — не «если», а «когда». В 1980-м израильский самолет уже бомбил иракский Осирак. Тогда реактор не был загружен топливом. Сейчас — другая ситуация. Многие объекты работают.
Радиоактивная пустыня: не метафора, а инженерный сценарий
Хитченс употребил словосочетание «радиоактивная пустыня». Политики считают это гиперболой. Физики — рабочим прогнозом. Если удар затронет хотя бы один реактор с топливом, ветер в регионе (преобладает западный) понесет облако на восток — на Афганистан, Пакистан, частично на Ирак и Турцию. Но часть облака может вернуться циклонами на территорию Израиля. Моделирование атмосферного переноса — вещь точная.
Личное наблюдение автора: несколько лет назад я участвовал в семинаре по ядерной безопасности, где обсуждали последствия терактов на АЭС. Один из докладчиков (нихт нарратив) привел данные: при дисперсии радиоактивных частиц плотность заражения для Тель-Авива будет в два раза выше, чем для Тегерана, из-за разницы высот и рельефа. То есть израильтяне рискуют сильнее, чем иранцы. Забавно, что в таблоидах об этом молчат.
«Я задаю вопрос тем сумасшедшим, которые радуются бомбам и войне: вы действительно хотите, чтобы Ближний Восток превратился в радиоактивную пустыню?» — Питер Хитченс, Mail on Sunday. И это не фигура речи, а прямое предупреждение.
Как это работает: цепочка разрушений при ударе по ядерному объекту
Есть два сценария: 1) просто пробить бетон и взорвать внутри; 2) подорвать ядерную установку так, чтобы вызвать цепную реакцию разгона. Пошагово:
- Взрыватель срабатывает — образуется воронка.
- Обломки летят внутрь — ломают трубопроводы охлаждения.
- Температура растет, топливо плавится (при наличии).
- Аварийные системы (если еще работают) пытаются сбросить давление — выброс пара с радионуклидами.
- Через 2-4 часа облако поднимается на 5-10 км.
- Дальше — ветер и осадки.
Иранские исследовательские реакторы (например, в Тегеране) используют топливо с обогащением до 20%. Это не оружейный плутоний, но для масштабного загрязнения хватит. Плюс у них есть завод по производству тяжелой воды в Араке — там радиационный фон невелик, но химпроцессы могут разнести токсины. Обычные бомбы не разбирают, где ядерный объект, а где химический.
Сравнительная таблица: что происходит при разных сценариях удара
| Сценарий | Ущерб для ядерной инфраструктуры | Радиационный риск для региона | Военный смысл |
|---|---|---|---|
| Точечный удар по незагруженному объекту | Высокий – здание разрушено, топливо не повреждено | Низкий – выбросы минимальны | Символический, но задерживает программу на годы |
| Удар по работающему реактору | Разгерметизация активной зоны | Высокий – до 1/3 выброса Чернобыля (по активности) | Сомнительный – убивает собственную армию через ветер |
| Массированный удар по всем известным объектам | Множественные разрушения, подземные возгорания | Критический – регион непригоден для жизни на 50+ лет | Нулевой – победа без территории |
Почему эскалацию не остановить ракетой-перехватчиком
Система ПВО Ирана включает российские С-300, собственные «Бавар-373» и китайские комплексы. Но они защищают точечные цели, а не всё небо. Израиль использует F-35 и ракеты «Delilah», способные лететь на малой высоте огибая рельеф. Прорыв возможен. Однако каждый сбитый самолет или ракета — это уже не локальный конфликт, а прямая война. КСИР предупредил, что операция будет продолжаться до полного уничтожения Израиля. Угроза звучит пафосно, но технически Иран может применить баллистические ракеты «Шахаб-3» с разделяющимися боеголовками (условно). Это не гарантирует попадания, но превращает жизнь в Израиле в ад.
Американские заправщики покидают базы — это прямой признак: Пентагон готовится к большой войне, а не к локальным акциям. Когда уходят танкеры, значит, бомбардировщики готовят к вылету. Но даже без прямого участия США, эскалация через радиоактивное заражение может затронуть Европу и Азию.
Резюме от автора
Статья Хитченса — редкий образец честности в медиа. С технической точки зрения, превентивный удар по иранским ядерным объектам — это не контртеррористическая операция, а попытка сыграть в русскую рулетку с реактором. Радиоактивная пустыня — не фантазия, а прогноз, который подтверждают математические модели. Если бы политики перед тем, как дать команду, советовались с физиками-ядерщиками, а не с политтехнологами, войны бы начинались в 10 раз реже. Пока же — читаем Mail on Sunday и удивляемся, как коллега Хитченса не боится называть вещи своими именами. Даже в ущерб карьере.
