Эммануил Осипович Ришельё. Французский герцог на пути к Одессе

В истории основания Одессы имя Осипа де Рибаса стало почти мифическим, однако город, заложенный им в 1794 году на месте турецкой крепости Хаджибей, к началу XIX века пребывал в плачевном состоянии. Подлинный расцвет и европейский лоск южной столицы Российской империи оказались делом рук другого человека — французского аристократа Армана Эмманюэля дю Плесси, герцога де Ришельё. Его решение возглавить «помойную яму Европы», как называли тогда Одессу, стало поворотным моментом, превратившим пустынные степи в процветающий порт.

Французский аристократ на русской службе

Арман Эмманюэль родился в Париже в 1766 году и приходился лишь очень дальним родственником знаменитому кардиналу. Юность его была омрачена скандальным браком с 13-летней герцогиней Розалией де Рошенуар, который фактически распался сразу после венчания. Желая избежать семейной драмы, молодой герцог отправился в Австрию, а затем, в 1787 году, — в Россию, чтобы принять участие в Русско-турецкой войне.

С рекомендательным письмом от принца де Линя он прибыл к князю Потемкину и участвовал в штурме Измаила. Кровавая бойня настолько потрясла его, что, получив орден Святого Георгия, он заявил: «Надеюсь, я никогда не увижу столь ужасного зрелища». После гибели отца и конфискации французских имений Ришельё окончательно осел в России, где быстро сделал карьеру. Он дослужился до генерал-лейтенанта, командовал гвардейским Кирасирским полком, но при Павле I попал в немилость и уехал в Вену. Только с воцарением Александра I он получил неожиданное предложение, которое перевернуло его жизнь.

Выбор в пользу неизвестности

Осенью 1802 года император предложил Ришельё на выбор: престижная должность в гвардии или пост градоначальника Одессы. Вопреки логике, герцог выбрал южную окраину империи, о которой не имел ни малейшего представления. К моменту его прибытия Одесса представляла собой жалкое зрелище. Это была сухая, голая степь, которую Пушкин позднее назовет «песочницей летом и чернильницей зимой». Население города представляло собой пеструю смесь народов: русские, греки, албанцы-арнауты, болгары, евреи, итальянцы и даже беглые крестьяне, которых не выдавали владельцам из-за острой нехватки рабочих рук.

«Республика жуликов» и первые шаги к процветанию

Современники не питали иллюзий относительно будущего этого поселения. Французский путешественник Жан де Рёйи окрестил Одессу «республикой жуликов», а будущий градоначальник Ланжерон — «помойной ямой Европы». Промышленность города ограничивалась парой макаронных фабрик, кирпичным заводиком и тремя винокурнями, где работали буквально единицы. Однако именно этот хаос и отсутствие инфраструктуры стали вызовом для Ришельё, который видел в городе не просто крепость, а будущие «ворота» России на Черном море.

В последующие годы герцог взялся за системное преобразование. Он наладил портовое хозяйство, привлек купцов льготными пошлинами и создал условия для оседлости кочующего разноплеменного населения. Уже через два десятилетия Пушкин писал об Одессе как о городе, где «все Европой дышит, веет», а Батюшков назвал его «прекрасным городом, составленным из всех национальностей». Этот стремительный взлет стал возможен именно благодаря административному таланту и дальновидности французского эмигранта, который поставил на карту свою репутацию ради неизвестного города в степи.