«Бить противника и с земли, и с воздуха»: как в 2024 году новые технические решения изменили действия ВС РФ в зоне СВО
- Штурмовики ВС РФ
- РИА Новости
- © Константин Михальчевский
Уходящий год ознаменовался достаточно серьёзным продвижением российских войск в Донбассе. При поддержке авиации, артиллерии и дронов штурмовые подразделения ВС РФ смогли взять мощнейший укрепрайон ВСУ в Авдеевке и освободить десятки населённых пунктов.
Успехи российской армии показали, что современные боевые действия непременно сопровождаются применением новых технических устройств и необычного для регулярной армии транспорта. Таким образом удаётся существенно снизить риски для штурмовой пехоты.
Так, в ходе боевых действий в Донбассе российская армия широко применяет FPV-дроны, роботизированные платформы, средства связи и управления, а также различные типы мототранспорта: электробайки, бензиновые мотоциклы, багги, небольшие вездеходы.
«Победа любит подготовку»: инструктор — об обучении снайперов и о новых высокоточных винтовках
Весомый вклад в ликвидацию крупных вражеских пунктов обороны вносят и российские ВКС, совершающие вблизи линии фронта удары бомбами с универсальным модулем планирования и коррекции (УМПК).
Однако, как и прежде, решающее значение имеют смекалка и профессиональное чутьё командиров. Например, при взятии Авдеевки российские военнослужащие прорыли тоннель, по которому на 2 км зашли в тыл гарнизона ВСУ. Атака была неожиданной для неприятеля и ускорила разгром его основных сил.
Современный штурм
RT поговорил с волонтёрами и участниками боевых действий о том, какие новые технические решения используются в СВО и как они изменили российскую армию.
Военкор RT, волонтёр отдельного штурмового батальона 114-й бригады ВС РФ Андрей Филатов:
— Современные штурмовые действия немыслимы без применения БПЛА. Дроны превратились в важнейшие средства поражения, разведки, визуального контроля и наблюдения. Они способны свести к минимуму потери штурмовиков. Это прекрасно показал опыт боёв под руководством командира Белого (Владимира Новикова. — RT), о котором неоднократно рассказывал наш телеканал.
Благодаря грамотному применению дронов «оркестр» Белого взял такой сложный в инженерном отношении узел обороны ВСУ, как Авдеевский террикон. С помощью БПЛА удалось вычислить и подавить огневые точки неприятеля, а также изрядно деморализовать гарнизон. Наша штурмовая пехота фактически занималась зачисткой террикона. Его взятие — пример практически идеального штурма, причём довольно скромными ресурсами и без человеческих потерь.
- Эпизоды документального фильма «Белый. Террикон-114»
Правда, с наземным беспилотьем, или робототехническими комплексами (РТК), ситуация не такая однозначная, как многие описывают. Опыт моего подразделения говорит о том, что использование сухопутных безэкипажных платформ по-настоящему целесообразно для логистики, вскрытия огневых точек врага и отвлечения его внимания.
Поясню: РТК нормально работают исключительно на ровной местности. Преграда в виде небольшого холмика грозит тем, что наземные беспилотники угодят в радиояму. Потеря управления делает машину обузой: потом придётся тратить силы на восстановление связи либо эвакуацию.
Есть вариант применения безэкипажных платформ с технологиями искусственного интеллекта (ИИ). В таком случае машина станет автономной от оператора, но будет очень дорогой. Причём установленные на ней камеры оптического контроля и «лидары» (лазерные детекторы. — RT) не всегда будут позволять видеть препятствия и самостоятельно объезжать их. Не сможет такой РТК распознать и замаскированные объекты.
Укус «Пираньи» и удар «Вандала»: как в зоне СВО применяются российские FPV-дроны на оптоволокне
Сказанное мною не означает, что тема РТК бесперспективна. Как раз наоборот: нашей стране необходимо сконцентрировать больше усилий на развитии военной робототехники. Результат будет, но эффект на поле боя станет заметным не сразу.
И всё же никакой искусственный интеллект не заменит человека. Я убеждён, что в нынешних реалиях ключевую роль в успехе штурма играют главным образом личные и профессиональные качества командира. Он должен иметь нестандартное мышление, уметь импровизировать, творчески подходить к реализации поставленной задачи, присутствовать на поле боя или в непосредственной близости от него.
Например, в боях за Красногоровку «оркестр» Белого столкнулся с трудностями в налаживании логистики на занятых позициях. Небо было за противником, и наши ребята никак не могли выйти к ним. Образовался позиционный тупик.
Что сделал Белый? Он решил подождать смены погоды. По прогнозу было понятно, что Красногоровку скоро накроет ливень, лишив противника возможности использовать дроны. Белый подготовил бойцов для рывка на позиции, и как только пошёл дождь, они рванули вперёд. В течение часа-полтора мы умудрились завести на позиции 44 человека и эвакуировать 17 человек — наших штурмовиков и мирных жителей.
Командир штурмового подразделения должен находиться вместе со своими бойцами — только так он может учитывать постоянно меняющуюся обстановку и быстро принимать адекватные решения.
Ветеран СВО, участник боевых действий на Харьковском направлении, волонтёр Святослав Голиков:
— События в зоне СВО в 2024 году лишний раз подтвердили, что современные боевые действия характеризуются рассредоточенностью боевых порядков и существенно осложняются невозможностью в полной мере использовать артиллерию. Орудия практически не применяются побатарейно и делают, как правило, несколько выстрелов, после чего расчёты либо меняют позиции, либо уходят в укрытия.
Главными врагами артиллерии являются малоразмерные дроны и современные средства контрбатарейной борьбы, включая дальнобойные артиллерийские комплексы.
«Система становится умнее»: как развиваются средства радиоэлектронной разведки российской армии
На мой взгляд, в СВО хорошо показывают себя тяжёлые огнемётные системы (ТОС) и 240-мм самоходные миномёты особой мощности, огонь которых успешно корректируется с помощью БПЛА. Но эти комплексы подводит весьма скромная дальность.
Проблемы с артиллерией в зоне СВО частично решаются за счёт авиации и ударных беспилотников. Но реальное значение будет иметь насыщение нашей армии высокоточными боеприпасами и дальнобойными артиллерийскими комплексами, увязанными в разведывательно-огневые контуры со средствами наблюдения, обнаружения и корректировки. Все эти меры позволят надёжно поддерживать штурмовые действия и вести успешную контрбатарейную борьбу.
Ветеран СВО, бывший штурмовик ЧВК «Вагнер» Вадим Белов:
— Любые боевые действия начинаются с подбора людей и их обучения. Подготовка проходит в несколько этапов. В обучении крайне важны обмен опытом и психологическая закалка. Поэтому толковые командиры всегда смешивают новобранцев с обстрелянными бойцами. Также новичков держат в «жёлтой зоне» (во втором эшелоне обороны. — RT). Только так получается нормально адаптировать новобранцев к боевым действиям на так называемом нуле.
При обучении военнослужащего необходимо обязательно научить его обращаться с разными вооружениями и корректировать артиллерию. Также желательно привить базовые навыки управления дронами.
Вопрос, как спецоперация изменила боевые действия, активно обсуждается на разных площадках. Лично я посвятил этой теме канал «Дневник штурмовика | про СВО», где раскрываются нюансы моего личного опыта и опыта, который получили мои собеседники.
С моей точки зрения, СВО сильно изменила боевые действия, однако все ключевые принципы остались прежними. Все они зафиксированы в наших боевых уставах. Если говорить о формуле успешного штурма, то это выполнение всего, что записано в уставах, плюс грамотное использование дронов, тепловизоров, приборов ночного видения, средств автоматизированного управления и корректировки артиллерии.
Больше всего боевые действия изменили беспилотники и цифровизация. Сейчас командир штурмового подразделения имеет возможность видеть практически всю картину боя в режиме реального времени. Это позволяет ему своевременно принимать решения об отводе войск, эвакуации раненых, вводе в бой резервов. А корректировать артиллерию теперь можно с помощью специальных приложений, которые разработали наши волонтёры. От передачи координат до артиллерийского удара может проходить всего 1—1,5 минуты. При этом сам арткорректировщик может находиться от неприятеля в 100—200 м.
Точные удары артиллерии заставляют любого противника прекратить огонь, чем и пользуются штурмовики, мгновенно залетая на позиции растерянного неприятеля. В моей практике как раз был такой эпизод. Мы с товарищами даже не вступили в огневой контакт с противником: боевики не успели ничего предпринять и сдались нам в плен.
- РИА Новости
- © Павел Лисицын
Ещё один вариант штурма с минимальными рисками для наступающей пехоты — это массированная атака FPV-дронов или бомберов (БПЛА, сбрасывающие боеприпасы. — RT). Такой способ востребован, когда войска испытывают трудности с применением артиллерии.
Кроме того, расширяется использование в штурмовых действиях наземных безэкипажных машин, оснащённых пулемётами, АГС и ПТРК. Лучше всего дистанционно управляемые платформы бросать в атаку в связке с БПЛА. Так мы получаем возможность бить противника и с земли, и с воздуха.
Тактическое многообразие
Ветеран СВО, инструктор по боевой подготовке с позывным Ковальски:
— СВО продемонстрировала многообразие тактических действий. Если обратить внимание на кадры из зоны спецоперации, то для подавления сопротивления неприятеля могут использоваться даже противотанковые мины (российские штурмовики иногда бросают их через проломы в крышах и стенах. — RT), а дистанция до позиции противника порой преодолевается не на бронетехнике, а на мотоциклах и другом высокомобильном транспорте.
Также успех боевых действий в значительной мере определяет мастерство дроноводов, которые способны направлять FPV-дроны в окна и проломы, облегчая пехоте овладение зданиями.
«Мерлин», «Орлан», Supercam, «Форпост»: как разведывательные БПЛА помогают российской армии в зоне СВО
Если же смотреть на современные боевые действия с точки зрения простого бойца и штурмовика, то ему прежде всего нужно научиться стрелять каруселью (поочерёдная стрельба в двойке. — RT), работать с углами и стрелять из нестандартных положений, в том числе по-сомалийски, то есть вести огонь, вообще не показываясь из укрытия. Тем самым боец получит навыки ведения так называемого кинжального огня.
СВО достаточно сильно поменяла представление о том, как стоит применять стрелковое оружие. Например, ушёл в прошлое принцип «не вижу — не стреляю». Благо сейчас появилось достаточно большое количество инструкторов, которые обучают прострелу секторов, методам эффективного огня в траншеях и зданиях, стрельбе из нестандартных положений с максимальным уменьшением силуэта.
Штурмовику приходится быть готовым к тому, что противник может находиться буквально за каждым углом или оборудовать бойницы в стенах и на потолке. Поэтому любое движение вперёд происходит только при подавляющей огневой инициативе.
Для штурма критически важна динамика. В современных условиях наступательные действия вряд ли будут неожиданными, но они непременно должны быть стремительными и сопровождаться мощной огневой поддержкой. Тем более что для этого появилось большое количество технических средств, которые ранее не использовались. В любом случае главное — это человек, жизнь простого пехотинца. А опыт СВО открыл немало новых возможностей для сбережения личного состава в атакующих действиях.
