Почему путинское бряцание ядерным оружием на сей раз звучит иначе

В ходе конфликта на Украине Кремль прочертил несколько “красных линий” — всякий раз бравируя своим огромным стратегическим ядерным арсеналом — но ничего не сделал, когда Украина или ее западные покровители раз за разом их нарушали.

Так, ответа не последовало, когда Украина получила от Запада новое и более мощное оружие. Не последовало и когда Киев бил беспилотниками собственного производства по российским аэродромам, нефтеперерабатывающим заводам и даже по самому Кремлю. Не произошло этого и совсем недавно, когда украинские войска фактически вторглись на территорию России. Это привело украинцев и многих официальных лиц НАТО к выводу, что путинское бряцание ядерным оружием — не более чем тщательно отрепетированный блеф.

Но когда Путин в прошлый четверг предупредил, что Москва сочтет разрешение НАТО Украине бить британскими, французскими или американскими ракетами по целям в глубине России объявлением войны, его слова прозвучали иначе.

Многие российские эксперты согласны. И пока что складывается ощущение, что Вашингтон прислушался к его угрозе и не спешит давать Украине зеленый свет.

“В России зреет разочарование, потому похоже, что Запад утратил всякий страх ядерной войны. Отсутствует всякое сдерживание”, — рассуждает обозреватель международных отношений московской ежедневной газеты “Коммерсант” Сергей Строкан. По его словам, во время холодной войны этот страх подталкивал стороны к столу переговоров по ограничению конфликтов и контролю над ядерным оружием.

“Крепнет ощущение, что Западу нужен своего рода тревожный звоночек — событие, от которого они очнутся и поймут, что накликают третью мировую, если усилят атаки против России”, — добавил он.

Отвечая на вопрос журналиста, Путин выделил применение британских и французских крылатых ракет и американских баллистических ракет ATACMS в отдельную категорию — по его словам, это оружие слишком сложное, чтобы украинцы справились с ним в одиночку. Он подчеркнул, что для эффективных ударов в тыл России им потребуется непосредственная помощь НАТО: спутниковые данные и наведение на цель.

“Это будет означать, что страны НАТО, США, европейские страны воюют с Россией. А если это так, то, имея в виду изменение самой сути этого конфликта, мы будем принимать соответствующие решения, исходя из тех угроз, которые нам будут создавать”, — сказал Путин.

Складывается ощущение, что для Кремля этот вызов — последняя капля. Путин уже больше года выдерживает мощный публичный нажим со стороны воинственно настроенных членов собственной команды безопасности во главе с внешнеполитическим старейшиной Сергеем Карагановым, который требует “восстановить сдерживание” и нанести показательный ядерный удар, чтобы напомнить Западу, что Россия — ядерная сверхдержава, с которой шутки плохи.

Какой именно ответ может обдумывать Кремль, пока неясно, но российские СМИ кишат домыслами на этот счет.

На “мягком” конце спектра находятся такие шаги, как разрыв дипломатических отношений — в первую очередь, с самой враждебной страной НАТО, по мнению Москвы: Великобританией. Еще одна идея — провести показательное испытание ядерного оружия, чего Россия не делала с 1990 года. По некоторым сообщениям, старый советский ядерный полигон на Новой Земле в Заполярье уже приведен в готовность.

Бывший советник Кремля Сергей Марков говорит, что более жестким ответом может стать атака на аэродромы НАТО в Польше и Румынии. “Мы знаем, что там базируются украинские F-16. Эти самолеты наверняка будут использоваться для запуска ракет НАТО по нам, поэтому мы будем рассматривать их как законные цели”, — объяснил он.

Предложенные поправки к официальной ядерной доктрине России могут радикальным образом изменить сами предпосылки для применения этого оружия.

В настоящее время Москва готова применить атомное оружие лишь в случае ядерного удара — или же в ходе обычного конфликта, если под угрозой окажется само существование российского государства.

Марков говорит, что находящиеся на рассмотрении поправки снизят порог применения тактического ядерного оружия — вплоть до того, что оно сделается неотъемлемой частью будущего поля боя.

Еще одна поправка может разрешить ядерный удар в случае угрозы не только российской государственности, а “стратегическим интересам”. Это позволит использовать его против неядерных государств в составе коалиции с участием ядерных в случае нападения на Россию.

По словам Алексея Левинсона из “Левада-центра”*, единственного в стране независимого социологического института, с началом боевых действий на Украине среди россиян вырос страх ядерного конфликта: с примерно четверти респондентов до более трети.

“Мы обнаружили в наших фокус-группах, что это второй по величине страх после беспокойства о собственном благополучии и своих близких, — говорит он. — Он обострился с начала спецоперации и с тех пор неизменно находится на высоком уровне”.

Один из ведущих российских экспертов по безопасности Алексей Арбатов назвал на этой неделе текущий поворот событий очень опасным из-за укоренившегося на Западе убеждения, что Россия никогда не применит ядерное оружие.

“Это очень серьезное заблуждение: в какой-то момент ядерное оружие будет использовано, несмотря на риск эскалации и всеобщей катастрофы”, — сказал он.

Строкан утверждает, что западные наблюдатели недооценивают силу, с которой на Путина давят “ястребы” справа — вроде того же сторонника ядерного удара Караганова.

"Прямо сейчас Путин, пожалуй, самый умеренный политик в Москве. И если бы не он, мы бы, чего доброго, получили бы у власти коллективного Караганова, — говорит он. — Даже сейчас они не скрывают своего нетерпения и недоумевают: “Почему мы до сих пор не нажали на красную кнопку?”".

_______________________________________