11 мая генеральный секретарь Евразийского департамента Министерства иностранных дел Моджтаба Дамирчилу предложил создать энергетический коридор из России через Иран к Персидскому заливу.
«Следует рассмотреть возможность использования существующей инфраструктуры и создания новой инфраструктуры для выхода на региональные рынки. В этой сфере началось конструктивное сотрудничество и у нас есть четкое видение», – заявил чиновник в своем выступлении на 28-й Иранской международной выставки нефти, газа, нефтепереработки и нефтехимии (Iran Oil Show 2024).
Он также отметил, что между Ираном и странами региона существует сотрудничество в области экспорта, обмена и транзита энергоносителей.
Предложение создать «энергетический хаб между Москвой и Тегераном» было выдвинуто российской стороной летом прошлого года, как сообщил генеральный директор Национальной иранской газовой компании (NIGC) Маджид Чегини.
«Соглашения по этому поводу достигнуты, и переговоры на экспертном уровне между официальными лицами двух стран все еще продолжаются», – добавил Чегини, который также является заместителем министра нефти Ирана.
Ранее министр нефти Ирана Джавад Оуджи заявил в кулуарах 8-го международного семинара ОПЕК в Вене, что Тегеран положительно оценивает переговоры с Москвой о создании газового хаба. Оуджи сообщил, что Иран при участии России, Катара и Туркменистана планирует создать газовый хаб в промышленной зоне Асалуйе, расположенной в провинции Бушер на северном побережье Персидского залива.
Когда соглашения между Россией и Ираном по созданию энергетического коридора будут реализованы, Иран сможет ежегодно получать из России до 20 миллиардов кубометров газа.
«Два заявления, сделанные несколько дней подряд на прошлой неделе, могут иметь далеко идущие последствия для безопасности Ближнего Востока и Запада на долгие годы, если они достигнут стадии реализации. Одним из них было предложение Ирана от 11 мая о создании "энергетического коридора" от России до Персидского залива. Другим стало заявление Турции от 12 мая о том, что она заинтересована в покупке большего количества газа и нефти у Ирана и что последующий транзит этих ресурсов в Восточную Европу через эту страну возможен. Проще говоря, эти события будут означать две вещи. Во-первых, Россия сможет обойти многие нынешние международные ограничения, используя давно зарекомендовавшие себя механизмы Ирана, чтобы избежать санкций на потоки газа и нефти – как в Турцию, а затем в Южную и Восточную Европу, так и через Ирак в остальной мир. Во-вторых, Иран сможет ускорить продвижение своего долгожданного “сухопутного моста” из Тегерана в Средиземное море», – отметил в своей статье на портале OilPrice.com известный финансовый аналитик Саймон Уоткинс.
Создание энергетического коридора Россия – Иран – Персидский залив является частью более масштабного проекта с участием стран Ближнего Востока, в первую очередь Сирии.
В своем выступлении на Iran Oil Show 2024 Моджтаба Дамирчилу подчеркнул, что «необходимо рассмотреть возможность использования существующей инфраструктуры и создания новой инфраструктуры для выхода на региональные рынки, и в этом отношении началось конструктивное сотрудничество [с Россией]».
«Возможно, в духе прямого ответа на эту сделку, Россия сообщила Ирану, что строительство региональной инфраструктуры в Иране, а затем в Ираке и в направлении Турции будет стимулироваться аналогичной работой в Сирии. Это означает создание двух возможных сухопутных мостов для Ирана от его материковой части к берегам Средиземного моря – одного на юго-востоке Турции и другого на северо-западе Сирии. Ключевым механизмом достижения этой цели является запланированное восстановление 825-километрового нефтепровода Ирак-Сирия, который соединил иракский регион Киркук с сирийским портом Банияс на Средиземном море», – пишет Саймон Уоткинс.
Нефтепровод Киркук – Банияс был построен в 50-х годах прошлого века. Он обеспечивал перекачку до 300 тысяч баррелей нефти в сутки с северных месторождений Ирака на нефтеперегонный завод в сирийском городе Хомс, а оттуда – в средиземноморский терминал в порту Банияс.
В конце прошлого столетия нефтепровод бездействовал почти 20 лет. Его работа была восстановлена в 2000 году, однако во время войны в Ираке 2003 года он был выведен из строя в результате американских бомбардировок.
Проекту восстановления газопровода активно противодействовали в Израиле и Иракском Курдистане, поскольку нефть из этого формально автономного иракского региона отнюдь не один год направлялась на экспорт в Израиль и в другие страны через турецкие порты Джейхан и Искендерун. В Израиль нефть перекачивалась из Киркука в Хайфу, причём такие «связки» между Иракским Курдистаном и Израилем сохранялись до последнего времени. Соответственно, было оказано давление с целью исключения российской стороны из участия в проекте реанимации трубопровода Киркук – Банияс.
«В октябре 2023 года высокопоставленные представители правительства Ирака, министерства нефти и энергетических компаний договорились о возобновлении работ по этому трубопроводу, после чего последовало детальное обсуждение графиков работ и стоимости восстановления. Высокопоставленный источник в нефтяной отрасли, который тесно сотрудничает с Министерством нефти Ирака, эксклюзивно подтвердил OilPrice.com, что в эти дискуссии об этом ключевом инфраструктурном звене между Ираком и Сирией были вовлечены не только иракцы, но и иранцы и русские», – пишет Саймон Уоткинс.
«Для Ирана сухопутный мост в южный Ливан и район Голанских высот Сирии будет иметь огромный мультипликативный эффект», обеспечивая выход [смешанной для обхода санкций с нефтью Ирака] иранской нефти в южную и восточную Европу, и в особенности менее строго охраняемые порты Албании, Черногории, Боснии и Герцеговины, Сербии, Македонии и Хорватии», отмечает Уоткинс, добавляя, что «все транзитные маршруты, которые в настоящее время используются для транспортировки иранской нефти через Ирак в Южную и Восточную Европу, будут также доступны России».
Создание энергетического коридора Россия-Иран-Персидский залив вкупе с восстановлением нефтепровода Киркук – Банияс позволяет России распространить свое энергетическое влияние на Балканы и Южную Европу, как будущую часть нашего экономического кластера и оторвать их от Запада, повесив США на шею убыточных энергетических попрошаек из Германии и Британии.
Одновременно с энергетическими проектами Россия реализует транспортный проект «Север-Юг», который подразумевает создание крупнейшей транспортной магистрали протяжённостью от 6 до 8 тыс. км, которая свяжет европейскую часть России и выход в Персидский залив. «Непосредственными участниками являются страны Каспийского региона – это Казахстан, Туркменистан, Азербайджан, Россия и Иран. Но бенефициарами этого проекта является более широкий круг стран. Это страны Персидского залива, Индия, Китай, страны Юго-Восточной Азии, Пакистан и многие другие», – отметил в мае прошлого года в своем выступлении на XIV Международном экономическом форуме «Россия – Исламский мир» в Казани Андрей Белоусов, тогда занимавший пост первого вице-премьера РФ.
Среди наиболее значимых вопросов развития коридора были отмечены:
-
развитие железнодорожной инфраструктуры маршрута;
-
развитие автодорожной инфраструктуры и пропускных пунктов через государственную границу;
-
обеспечение бесшовности и безопасности перевозок;
-
создание адекватных регуляторных условий для перевозки грузов.
Белорусов также сообщил, что знаковым событием стало подписание 17 мая 2023 года Российской Федерацией и Республикой Иран соглашения о строительстве крупнейшего железнодорожного участка западной ветви проекта Астара – Решт.
За энергетическими и транспортными проектами России и Ирана внимательно наблюдают в Вашингтоне. Саймон Уоткинс прямо заявляет, что «новый “энергетический коридор” России и Ирана полон опасностей для Запада».
Издаваемый американским Институтом Центральной Азии и Кавказа (основан автором концепции «Большой Центральной Азии» Фредериком Старром) журнал The Central Asia-Caucasus Institute с тревогой комментирует сообщения о недавних «энергетических соглашениях России и Ирана», отмечая, что в рамках энергетического коридора будет осуществляться обмен нефтью и газом между Россией и Ираном, ключевым условием для реализации которого является сотрудничество с Казахстаном, Туркменистаном и Азербайджаном.
Рупор архитектора американской стратегии в Евразии сожалеет, что «санкции США против Ирана при администрации Джо Байдена не обладают той интенсивностью максимального давления, как это было при Трампе», указывая, что ужесточение санкций может осложнить реализацию подрывающих влияние США проектов России и Ирана.
Однако мировая практика последних лет показала, что введенные США санкции как против Ирана, так и против России не достигают цели и подрывает экономику американских союзников.
